Формула беды
Шрифт:
– Я нашел халтурку, – сказал Леша. – Будем с ребятами по выходным обои клеить. Чем дороже обои, тем больше заработок.
– Достойная работа для студента МГУ, – похвалил Женя. – А слабо прокатиться в Краснодар? Дорога оплачивается, плюс командировочные. Искупаемся в море, покушаем винограда.
Женя сам купил реактивы, и о том, что весь смысл поездки состоит в том, чтобы перевезти химикаты в Краснодар, он сказал Филину уже в поезде. Упоминание о химикатах заставило Лешу вспомнить об их неудачном эксперименте в бабушкином сарае.
– Значит,
Женя не обиделся.
– Более удачливые химики, между прочим, шагу сделать без меня не могут, – отпарировал он. – Найти литературу – Нечипорук. Подобрать методику – Нечипорук. Даже купить необходимые реактивы сами не могут. Когда мы приедем в Краснодар, нас будут встречать с помпой.
– А они знают, что я тоже еду? – спросил Леша, глядя в окно, за которым проносились потемневшие от осенних дождей леса.
– Я представлю тебя как своего компаньона, – пообещал Женя. – А потом, могу поспорить, они пригласят нас консультировать все их опыты.
Открылась дверь купе. Заглянула проводница.
– Это не у вас ацетоном пахнет? – спросила она, быстрым взглядом осматривая столик, заваленный пакетами со снедью, и полки.
– У нас, девушка, пахнет только французским одеколоном, – ответил Женя. – Кстати, а что вы делаете сегодня вечером между Липецком и Воронежем?
Утром на перроне их встретил Ковальский. Филина он видел впервые. И почему-то нахмурился, когда Женя представил его как своего "компаньона". Холодно кивнул, пожал руку и сказал:
– Быстро все загружаем в такси и расстаемся. Окончательный расчет потом.
– Что значит расстаемся? – не понял Женя и, сделав недоуменное лицо, взглянул на Лешку. – А разве мы… не будем работать вместе?
– Нет, – отрезал Ковальский и взял сразу две картонные коробки, перевязанные скотчем. – Ты свою задачу выполнил. Спасибо… Не стойте, парни, не стойте! Схватили по коробке и пошли…
– Ни фига не понимаю, – пробормотал Женя и на этот раз уже виновато взглянул на Лешу. – Не хотят, не надо… Правда, Леха? Напрашиваться не будем. Потом сами станут нам в ноги кланяться, а мы им шиш с маслом покажем!
"Никому не нужны твои консультации, – подумал Филин, поднимая самую тяжелую коробку, в которой были упакованы банки с бензилцианитом и окисью пропилена. – Ребята здесь тихонько делают бабки, а Женя хочет сесть им на хвост, да еще меня с собой прихватил… Знал бы, что нас так встретят, ни за что бы не поехал. Лучше обои клеить".
Они даже не съездили на берег моря, в Джубгу, и в этот же вечер сели на московский поезд.
Глава 13"КРОКОДИЛ" ПОЖИРАЕТ МОСКВУ
Новоселову не хватило терпения, и он поехал в аэропорт встречать старшего эксперта Дорохина, который возил на экспертизу в Вену изъятые у Мамедова ампулы. Дорохин днем раньше звонил из Вены и сказал, что "результаты ошеломляющие". Сказал бы проще: "Сергей Анатольевич, результаты интересные",
Самолет опоздал на полчаса, и этого времени Новоселову хватило на то, чтобы просмотреть протокол последнего прослушивания телефонных разговоров Мамедова с человеком по имени Эдик.
"ЭДИК: Нет, Князь, они «крокодила» не так охотно берут. Они говорят, слишком дорого.
МАМЕДОВ: Скажи им, что я уступлю. Пусть берут весь товар. Пообещай им, что я много сброшу.
ЭДИК: Хорошо, Князь, я постараюсь уговорить… Знаешь, мне кажется, что за мной слежка.
МАМЕДОВ: Может, тебе в самом деле кажется? Ты пил сегодня?
ЭДИК: Да, Князь.
МАМЕДОВ: Тогда будь чистым. Ты понял меня?
ЭДИК: Да, Князь.
МАМЕДОВ: Поторопи их, пожалуйста. Мне время дороже. Спроси, за какую сумму они готовы взять весь товар? Я принесу на пробу…"
Новоселов сложил листы в папку и с мобильного позвонил старшему оперативно-разведывательной группы.
– Где вы сейчас?
– На Тушинской, Сергей Анатольевич, рядом с домом Мамедова.
– Наблюдение не снимать до тех пор, пока я не дам отбой. Но не думаю, что это произойдет.
Новоселов отключил телефон, взглянул на часы. Интуиция подсказывала ему, что на этот раз Мамедов крепко сел в капкан. Если Дорохин везет с собой методику выявления какого-то нового наркотика, который наши эксперты раньше принимали за дистиллированную воду, то наконец-то появился шанс ухватиться за конец нити. "Эдик называл товар "крокодилом". До этого в ходу были "Федор", "Константин Константинович", "Гера"[1]. Потом по улицам Москвы проскакала «лошадка». И вот еще и «крокодил» появился. Зверинец какой-то!
Он усмехнулся, представив, как по Тверской ползет аллигатор, и взялся за ручку двери.
– Пора!
– Сидите, Сергей Анатольевич! – ответил водитель Феликс Карцев. – Это они только говорят, что самолет задерживается на полчаса. А будете ждать еще час.
Но у Новоселова терпения не хватило. Он вышел под дождь, поднял воротник и быстро пошел в вестибюль.
Дорохин действительно появился в вестибюле не раньше, чем через час. Он остановился перед Новоселовым и крепко пожал ему руку.
– Ну? – спросил Новоселов. – Не тяни!
– Это бомба, Сергей Анатольевич. Австрийцы определили сильнейший синтетический наркотик триметилфентанил. Он же "белый китаец". Он же "крокодил". Вещество страшное…
– Но ты методику привез? Методика у тебя с собой? – нетерпеливо спросил Новоселов.
– Конечно.
Следователь опустил руку на плечо Дорохина и повел его к машине.
– Взаимодействует с дистиллированной водой на молекулярном уровне, потому наша экспертиза его не "видела", – продолжал докладывать Дорохин в машине. – Двух-трех инъекций достаточно, чтобы посадить человека "на иглу" и сделать инвалидом. Сухая фракция триметилфентанила намного токсичнее, чем цианистый калий, кажется, раз в пять…