Форма жизни
Шрифт:
— Для кого утро, а для кого и вечер, — ответила Лори дежурной шуткой, сладко потягиваясь при этом. Она была пристёгнута к центральному креслу и не рисковала улететь от подобного жеста куда-нибудь в сторону огромного вогнутого экрана, на котором немигающим узором застыли россыпи ярких звёзд.
— Где Валентин? — осведомился Андрей, подплывая к её рабочему месту. Уцепившись рукой за подлокотник, он взглянул на Джоану.
— Отпросился у меня поговорить с семьёй, — ответила Лори. — В ближайшие часы ожидается повышение солнечной активности, — пояснила она, —
Андрей, в свою очередь, активировал запись бортового журнала.
— Командир корабля Андрей Дибров вахту принял, замечаний нет.
— Всё, мальчики, я пошла спать. — Джоана отстегнулась от кресла, всплыв над ним.
Андрей кивнул ей и привычным движением перевернулся в пространстве. Ухватившись за подлокотник, он позволил чуткому ложементу отреагировать на касание. Тонко взвизгнули сервомоторы, подстраивая угол наклона спинки и подголовника, страховочные ремни скользнули по груди и бёдрам, тихо клацнули замками. Андрей подтянул к себе плавающую в невесомости подле кресла дугу коммуникатора и надел её.
Майкрофт обернулся.
— Привет, командир. Что-то ты сегодня рано проснулся.
— Привет, Хью. — Дибров, чтобы не пускать в голову досужие мысли, тут же включился в процесс работы, и его пальцы засновали по сенсорной клавиатуре командного терминала. — Захотелось принять душ и позавтракать в одиночестве, — наконец ответил он, ощущая при этом внутреннее напряжение. Ложь, даже такая незначительная, была ему неприятна. Он привык к простым и ясным взаимоотношениям.
— С тобой точно ничего не случилось, командир? — переспросил Хью.
— Дурной сон, — вторично попробовал уклониться от ответа Дибров.
Майкрофт скосил глаза, выглянув из-за спинки своего кресла.
— У тебя дрожат пальцы, — как бы невзначай обронил он.
Андрей вторично напрягся, не зная, что ответить. Грубить бессмысленно, говорить правду — глупо, а продолжать развивать данную тему — ещё хуже…
Его замешательство рассеял сам Хьюго. Несколько секунд он сидел с нарочито серьёзным видом, вытягивая шею, а потом всё-таки не выдержал, прыснул.
— Ой, не могу. — Он весь прямо-таки светился от переполнявшего его веселья, при этом палец Хью указывал в сторону командирского кресла. — Ты так серьёзно напрягаешься каждый раз, когда я пытаюсь неудачно шутить.
Дибров тоже не выдержал и слабо улыбнулся.
Майкрофта не поймёшь. Шутит он или нет — невозможно предугадать. Андрей всё же покосился на свои пальцы, застывшие над сенсорной клавиатурой, и понял, что их кончики действительно дрожат.
— Ладно, Хью, повеселились, и хватит, — с неожиданной резкостью в голосе произнёс он, теряя обычное самообладание.
Сегодня им предстояло начать манёвр переориентации «Януса».
— Послушай, командир, ты видел моего кота? — совершенно неожиданно спросил Майкрофт.
Дибров повернул голову. Рабочее кресло пилота, расположенное в метре от него, было ориентировано на боковые секторы обзорного экрана, так что он смог увидеть лишь высокую спинку, подголовник и руку Майкрофта, в которой тот держал маленький стереоснимок. Андрей и раньше замечал, как его напарник рассматривает какую-то карточку, но никогда не просил её показать.
Из-за спинки кресла опять появилась голова Хью.
Он почему-то больше не улыбался — просто молча протянул Диброву карточку.
Вот как? Бровь Андрея чуть приподнялась. А я — то думал, на снимке его подруга. Он также вытянул руку, взял снимок и вдруг ощутил, что кончики пальцев Майкрофта тоже мелко дрожат.
Неужели и он?! Мысль была резкой, острой, неожиданной и неприятной. Андрей отогнал её, сосредоточившись на изображении.
На тонкой пластинке действительно была запечатлена голографическая копия кирпично-рыжего кота с зелёными глазами, такими же весёлыми и хитрыми, как у самого Хью.
— Ты в курсе, что они считают нас своими богами? — совершенно серьёзно спросил Майкрофт, принимая карточку назад.
— У меня никогда не было своего кота, — пожав плечами, сознался Андрей.
— Ты много потерял. А что ты вообще думаешь о боге? Он есть… или его нет?
Вопрос оказался неожиданным.
Вообще-то на борту «Януса» в среде экипажа не возбранялись никакие темы, но вопрос религии ещё ни разу не поднимался Майкрофтом за то время, что он летал вместе с Дибровым.
Удивительно, что Хью спросил об этом именно сегодня, подумалось Андрею.
Тема не казалась ему конструктивной, особенно сейчас…
— Мы же вместе отбывали с Земли, Хью, — ощущая сухость в горле, напомнил он.
— Ну и что?
— Ты смотрел в иллюминатор челнока?
Майкрофт кивнул, слабо усмехнувшись. Мысль Андреи стала ему понятна.
— Да, за облаками, по-моему, никого не оказалось, — вздохнул он. — Ладно, командир, всё, начинаем работать, — поспешно добавил Майкрофт, перехватив напряжённый, неодобрительный взгляд Диброва. Через секунду голова и плечи Хью исчезли за высокой спинкой пилот-ложемента. — Просто мне в этот раз снились совершенно непонятные сны, — внезапно признался он, заставив Андрея вздрогнуть.
Глава 6
Когда запищал зуммер вызова, Толмачев сидел, устало уронив голову на сцепленные в замок руки. В последние дни он почти не спал — продолжался процесс экстренного отключения оборудования в злополучном секторе колонии, и главный инженер корпорации был измотан до предела, причём основные душевные силы Анатолия отнимала не сама работа, а гложущие его неуверенность и страх.