Forbidden feelings
Шрифт:
— Я уже не маленькая, мне скоро восемнадцать, — ответила девушка.
— Я спросил: ты с ним спала? — повторил мужчина.
— Да, — девушка посмотрела на пол, ей хотелось сгореть от стыда.
Анатолий Дмитриевич схватил дочь за волосы, заставив посмотреть в глаза:
— Понравилось? — его голос не предвещал ничего хорошего.
Она боялась, что он может с ней что-то сделать, ведь он никогда не поднимал на нее руку. Он всегда был добрым отцом, но мама была строгая, она не позволяла ничего того, что делала
Папа всегда укладывал ее спать, читал ей сказки, купал ее в ванной, даже в пятнадцать лет он смотрел, как она переодевается. Он всегда называл ее своей девочкой.
— Пап, пожалуйста, — молвила девушка, не стараясь сдерживать слезы.
И он ударил ее.
Ударил раз, два, три, четыре, а может и шесть или восемь.
Он бил ее, не слыша никаких просьб прекратить все это.
— Прошу тебя, папочка, перестань, — Таня рыдала, пытаясь увернуться, но отец не слышал ее.
И мама, которой было всегда все равно, спасла ее. Она убрала отца в комнату, а своей дочери обработала раны, отправила в душ, вымыла ее, а после налила ей горячего чаю и уложила спать.
Таня уснула быстро, с болью, все еще всхлипывая и не понимая, как отец мог сделать с ней такое, ведь он всегда защищал ее и любил. На слове любил девушка немного задумалась. Он любил, но не так, как обычно любят своих дочерей.
***
— Былая страсть поглощена могилой —
Страсть новая ее наследства ждет,
И та померкла пред Джульеттой милой,
Кто ранее была венцом красот.
Ромео любит и любим прекрасной.
В обоих красота рождает страсть.
Врага он молит; с удочки опасной
Она должна любви приманку красть.
Как враг семьи заклятый, он не смеет
Ей нежных слов и клятв любви шепнуть.
Настолько же надежды не имеет
Она его увидеть где-нибудь.
Но страсть даст силы, время даст свиданье
И сладостью смягчит все их страданья, — пропели семиклассники и ушли за кулисы.
— Хорошо, прекрасно, дальше кто там? — задал вопрос Кирилл.
— Могу ль уйти, когда все сердце здесь?
За ним ты, прах земной! Найди свой центр! — говорил Матвей.
И так еще несколько раз они повторяли эту сцену, потому что она была совсем не идеальная. Кирилл начинал нервничать, все остальные нервничали вместе с ним, но когда Таня начинала петь, все успокаивались.
Матвей пел свою часть, у него получалось совсем не плохо, Кирилл совсем даже не думал, что он умеет петь.
Виктория тоже была здесь, и Игнатов чувствовал ее взгляды на себе, но старался игнорировать девушку, потому что каждый раз, когда он смотрел на нее, хотел поцеловать.
Без нее невыносимо и невыносимо быть с ней.
Поэтому он не хотел всей этой драмы больше, для него теперь важен этот мюзикл.
—О, если мера счастья моего
Равняется твоей, моя Джульетта,
Но больше
Чтоб выразить ее, — то услади
Окрестный воздух нежными речами.
Пусть слов твоих мелодия живая
Опишет несказанное блаженство,
Что чувствуем мы оба в этот миг, — говорил Матвей, глядя на Таню, которая сегодня явно была чем-то расстроена, но делала все, что от нее требовалось.
— Любовь богаче делом, чем словами:
Не украшеньем — сущностью гордится.
Лишь нищий может счесть свое именье;
Моя ж любовь так возросла безмерно,
Что половины мне ее не счесть, — закончила Таня, опуская глаза вниз.
Немой читался вопрос в глазах Матвея, который, не отрываясь, смотрел на свою девушку: «Что с тобой?», но та избегала его, а на лице были видны небольшие следы, которые, похоже, она пыталась замаскировать тональником или пудрой.
Спустя час, все собирались по домам, потому что нужно было отдохнуть и привести себя в порядок, ведь завтра была последняя, генеральная репетиция, которая должна показать готовность всех учеников.
— Ты не хочешь сходить в «Сокол» сегодня? — спросил Кирилл.
— У Тани явно какие-то проблемы, поэтому я останусь с ней, — обеспокоенно произнес Матвей.
— Надеюсь, что все хорошо, — Кирилл похлопал друга по плечу.
Они разошлись по сторонам, Кирилл надеялся, что завтра все будет идеально, ведь до концерта оставалось совсем немного.
========== 9. Репетиция. Часть вторая ==========
Lana Del Rey — You Must Love Me
PVRIS — Heaven
Jaymes Young — Come Back For Me
Ruelle — Hold Your Breath
***
— Ты хочешь уходить? Но день не скоро:
То соловей — не жаворонок был,
Что пением смутил твой слух пугливый;
Он здесь всю ночь поет в кусте гранатном.
Поверь мне, милый, то был соловей, — прочла Таня, открыв глаза.
Кирилл сегодня сильно нервничал, ведь в зале сидели Герман Юрьевич и Виктория Владимировна, ему хотелось знать, что он все делает правильно, что все не напрасно и ему не нужно бояться, но он боялся.
Боялся реакции, не знал, одобрят ли они такую версию всем известной пьесы.
— То жаворонок был, предвестник утра, —
Не соловей. Смотри, любовь моя, —
Завистливым лучом уж на востоке
Заря завесу облак прорезает.
Ночь тушит свечи: радостное утро
На цыпочки встает на горных кручах.
Уйти — мне жить; остаться — умереть, — говорил Матвей, смотря на свою девушку.
Игнатову нравилось то, как они играли, ведь их объединяла общая история, страсть, химия.
Кирилл давно понял, что Матвею лучше с ней. Он страдал в отношениях с Яной, ему хотелось больше, чем обычные и непонятные истерики по поводу и без, и никто как Кирилл не знал, насколько его другу приходилось несладко.