Фонтан мечты
Шрифт:
Мужчина остановился, дождался, когда Нилс к нему приблизится, и заговорил первым:
– Простите, – ответил ему по-английски Нилс. – Я не говорю по-акорански.
– Нет проблем, – ответил мужчина, легко переключившись на превосходный английский. – Вы не могли бы мне помочь?
– Конечно.
Они сошли с дороги и остановились на склоне холма.
– Вы не могли бы подержать эту палку?
– Просто подержать?
– Да, вы подержите, а я посмотрю в окуляр.
Нилс сделал то, что у него просили, подержал шест, пока акоранец производил какие-то измерения. Закончив работу,
– Обычно я один прекрасно справляюсь, но здесь местность имеет сильный уклон, и поэтому надежные показания получить сложно.
– Что именно вы измеряете?
Мужчина колебался с ответом. В этом человеке Нилс угадывал что-то смутно знакомое. Манерами и речью он напоминал английских аристократов, с которыми Нилс встречался в Лондоне. И все же он был уверен, что этого человека видит впервые.
– Делаю замеры местности. – Он явно не был склонен давать более подробные разъяснения. – Гейвин Хоукфорт, – сказал он, протягивая Нилсу руку. – Кстати, вы, случайно, не новенький здесь? Недавно прибыли?
– Да, я здесь недавно. Хоукфорт? – Тогда он понял, почему этот человек показался ему смутно знакомым. Он напомнил ему хозяина Босуика, Ройса, графа Хоукфорта. Этот мужчина имел те же глубоко посаженные карие глаза и прямой узкий нос, как у отца, но губы у него были иной формы – как у его акоранской матери, принцессы Кассандры. На нем была простая туника и сандалии. Икры ног у наследника Хоукфорта были крепкими и мускулистыми, а кожа загорелой – результат здорового образа жизни.
– Вы наследник Хоукфорта, как я понимаю?
Показалось ли Нилсу, или Гейвин действительно слегка нахмурился?
– Вообще-то да, а вы...
Сейчас или никогда.
– Нилс Вулфсон. Я собираюсь жениться на вашей кузине Амелии.
Гейвин окинул Нилса оценивающим взглядом.
– В самом деле? А Мелли об этом знает?
– Скажем так, у нее есть основательные причины догадываться о моих намерениях.
– Понятно... Вы приплыли сюда ночью, в шторм?
Нилс утвердительно кивнул. Гейвин слегка присвистнул.
– Должно быть, вы чертовски хороший моряк.
– Почему вы так говорите?
– Вы живы. Послушайте, я могу на сегодня закончить с работой. Пройдемте со мной. Я мог бы предложить вам кое-что из одежды. Вы, вероятно, проголодались? Не мешало бы немного привести себя в чувство перед тем, как вы встретитесь с ее старшими родственниками.
– Благодарю, – просто сказал Нилс, и они пошли вместе. – Я встречал кое-кого из них в Лондоне, включая и ваших родителей.
– Что привело вас в Лондон?
– Я кое-кого искал.
– Нашли его?
– Да. Я закончил свои дела в Лондоне.
Гейвин усмехнулся. Он вдруг стал выглядеть моложе, более непринужденным и свободным. Нилс решил, что те измерения, что производил его новый знакомый, заставляли его все внимание концентрировать на работе. Интересно, отчего он не хотел рассказывать о том, чем занимался?
– Ну что же, – сказал Гейвин. – Мелли, должно быть, у себя.
Нилс почувствовал настоятельную потребность говорить о женщине, которую любит.
– Вы ведь вместе росли, не так ли?
Гейвин кивнул.
– В
– У вас много сестер и братьев?
– У меня есть младший брат и две сестры. А у вас?
– Брат. Должен признать, ваша семья немного...
Нилс не мог подыскать подходящего определения он не хотел обидеть Гейвина.
– Немного подавляет? Вы привыкнете.
Нилс в этом сомневался. Между тем дорога делала изгиб, и за поворотом перед Нилсом открылся такой вид, что у него захватило дух. Он даже остановился. Впереди в солнечном свете мерцала гавань, а над гаванью по уступам холма поднимался город, каких он еще не видел. Улицы и дома утопали в цветах и зелени. Улицы с обеих сторон окаймляли цветочные клумбы, а дома самых ярких цветов были ухоженными, как на картинке. По улицам проезжали повозки, большие и маленькие, но, помимо привычных средств передвижения, он увидел нечто, заставившее его заморгать от удивления. Что это? Он попал в прошлое?
– Это действительно колесница?
– Да. Здесь любят устраивать гонки на колесницах.
– Не прочь и сам попробовать.
Он проводил взглядом колесницу, словно летящую над землей вверх, к вершине холма, к большим воротам, за которыми...
Нилс присвистнул восхищенно.
– Это и есть дворец?
– Да, единственный и неповторимый. Три тысячи лет стоит этот дворец. Конечно, за эти века многое перестраивалось, но ничего не сносилось. Некоторые называют это скопление зданий лабиринтом, и они по-своему правы, но вы сможете найти дорогу, если вам немного помочь.
– С помощью хлебных крошек или волшебного клубка? Вы знаете, некоторые мои знакомые считают, что Акора – примитивное сообщество.
– Иногда бывает полезно, когда вас недооценивают.
Нилс не стал спорить. Он тоже не раз прикидывался провинциальным дурачком, когда не хотел, чтобы противник знал, с кем на самом деле имеет дело.
Между тем Гейвин и Нилс подошли к воротам, по обеим сторонам которых стояли мраморные львицы, каждая высотой с двухэтажный дом. Гейвин коснулся одной из статуй.
– Акоранская традиция, – пояснил он. – На удачу.
– Пожалуй, удача мне тоже не помешает, – сказал Нилс и последовал примеру своего нового знакомого.
За воротами открывалась громадная площадь, запруженная народом. Тысячи людей собрались здесь, казалось, без всякой определенной цели.
– Сегодня намечается какое-то мероприятие? – поинтересовался Нилс.
– Нет. Просто дворец – это место, где все друг с другом встречаются. Знать приходит сюда, чтобы лишний раз попасться на глаза правителю, торговцы – чтобы что-то продать. Те, кто собирается вложить деньги в новое дело, и те, кому деньги нужны, тоже приходят сюда. Здесь же расположена биржа, и многие сделки оформляются в примыкающих к биржевому залу помещениях. Здесь происходят всякого рода диспуты, и любой желающий может посещать тот диспут, тема которого кажется ему интересной. Ученые приходят в библиотеки, астрономы – сейчас они спят – работают в обсерватории на крыше. Художники приходят сюда потому, что сам ванакс – художник, и он поощряет искусство, регулярно устраивая выставки.