Шрифт:
Коптит твой керосиновый фонарь
Туманное пространство там внутри,
В тебе самом не растворилась хмарь.
И ты не видишь ясного пути,
Коптит твой керосиновый фонарь.
Огнями,
Огнями, пожирая тишину…
От боли содрогается земля.
И сколько раз на нас опять войну?
Она для нас как мертвая петля.
И выйдем из нее. И победим!
Оставив там от жизней красный след.
И что имеем, долго не храним.
И ищем постоянно свой ответ.
Бредем похмельем с посохом тоски.
Качает нас как в колыбели мать.
И рвем себя за правду на куски.
И большего от нас не надо ждать.
Патриархи замученных истин
Патриархи замученных истин,
Где вы слово свое потеряли?
Или мир вам настолько корыстен?
Или временем вы опоздали?
Сгорает пламенем свеча
Когда в плечо вбивают гвозди,
Прикосновением руки.
И льют огнем в пространство ноздри,
Обуглив дерева суки.
И слово сжалось как комочек,
Засохшей грязи на пальто.
И сколько
Там где смертельно горячо?
И стон граненого стакана,
Как звон булатного меча.
И правды ложь, и боль аркана,
Сгорает пламенем свеча.
Изгибы дней
Изгибы дней отчетливо видны,
Тенями, проползая по заборам.
В стране богатой разве мы бедны???
Зачем стенать нам к совести укорам.
И мы поверим в розовую чушь
Знакомая тропинка как змея,
Все, извиваясь нас, заводит в глушь.
Манит огнями счастья чешуя,
И мы поверим в розовую чушь.
Обольемся ведром сединой
Мы невольники страсти земной,
Про небесную знать не с руки.
Обольемся ведром сединой,
Подравняем прибором виски.
И какая ветром правит сила
Где поземка бег остановила,
Ровный бугорок или шпагат.
И какая ветром правит сила,
Если он несется наугад?
Наяву или в печали снов
Синими огнями летний табор,
Конец ознакомительного фрагмента.