Фонарь Диогена
Шрифт:
Членов комиссии, как и всех остальных, заскок Мозга больше раздражал, чем тревожил. В самом деле, скорее всего машина попросту ошиблась. Ну и что, разве люди, которые составляли программу, никогда не ошибаются? Или неправильные данные. Или не так поданы. Но кто же в здравом уме решится забраковать Шведова, едва ли не самую яркую личность века!
Председатель комиссии с силой вдавил кнопку на переговорном щите Мозга. Загорелся зеленый глазок.
– Объясни, -
Монотонный голос ответил с какой-то упрямой ноткой:
– Заключение не ошибочное.
Председатель не имел опыта разговора с машинами. Вместо того чтобы спокойно объяснить роботу его ошибку, он вспылил и сказал излишне громко:
– Заключение в корне неверное! Во всяком случае, у нас сложилось совсем другое мнение об Игоре Шведове.
Электронный агрегат замолчал на несколько мгновений, потом так же бесстрастно произнес:
– В таком случае прошу изменить мою программу норм человеческой этики. Иначе подобные ошибки будут повторяться.
Члены комиссии почувствовали неладное. Председатель спросил неуверенно:
– При чем здесь нормы этики?
– Кандидат в контактеры должен отвечать всем требованиям, - ответил робот, - а Игорь Шведов не прошел самого главного экзамена. Он нетолерантен!
– Нетолерантен...
– повторил председатель растерянно.
– Вот тебе и на! Обвинение достаточно серьезное. Ты располагаешь какими-нибудь сведениями?
– Да, - ответил робот.
– Я располагаю данными об Игоре Шведове, начиная со второй недели его внутриутробной жизни и до настоящего времени.
– В чем выражается нетолерантность Шведова?
– В основном, в мелочах. Но достаточно часто, чтобы вызвать тревогу. Тем более, что он является кандидатом в контактеры. Шведов нередко высказывает враждебность к чужому вкусу только потому, что тот расходится с его собственным. Мне не нравится, значит, плохо - вот критерий Шведова...
– Но ведь вкусы у него безукоризненные!
– крикнул Геннадий.
Робот холодно отчеканил:
– Никакой человек не может подняться выше человечества. Если это не так, прошу меня перепрограммировать.
– Продолжай, - сказал председатель.
– Борьба мнений, борьба вкусов всегда останется в развивающемся обществе. Но только в виде соревнования и уважения чужих точек зрения. Никакой гений не волен навязывать свои вкусы другим. Он волен их только пропагандировать. Вот пример: Шведов, что вы сказали двенадцатого декабря прошлого года Артемьеву?
Шведов
– Вы, - продолжал греметь робот, - сказали ему: "Или сбрей свою дурацкую бороду, или я не допущу тебя до экзаменов".
Шведов вскочил. По его лицу пошли красные пятна.
– Но у него в самом деле была дурацкая бороденка!
– крикнул он яростно.
– Артемьев это понял и через месяц сам ее сбрил!
– Верно, - подтвердил робот.
– Это так и произошло. Но в тот самый день он предпочел уйти от вас. А разве не вы считали его самым талантливым из молодых экзотермистов?
– Я и сейчас так считаю, - сказал Шведов.
– Так почему же вы судили о нем не по таланту, а по декоративной бородке?
И Шведов впервые промолчал.
– Неосознанная уверенность, - продолжал робот, - что только его взгляды правильные, - основа первобытного хамства. В истории человечества уже бывало, что индивидуальные заблуждения превращались в коллективные. Вы знаете, что я напоминаю о шовинизме, расизме, фашизме. "Мы лучше всех, и все обязаны подчиняться нам и поступать так, как мы желаем". Все помнят, какие ужасы принесли человечеству эти явления, поэтому мы не должны проходить мимо даже самых микроскопических проявлений нетолерантности.
В зале стояла мертвая тишина. А звук, размеренный и мощный, падал в зал.
– Поэтому, исходя из человеческих законов, я отклоняю кандидатуру Шведова. В Галактическом Совете нам придется иметь дело с самыми различными мыслящими расами. Их облик, способы мышления, цели бытия могут показаться, да и наверняка покажутся странными и чуждыми. Но мы обязаны уважать чужие мнения и не навязывать свои. И подчиняться решениям Совета, даже если во главе будет стоять, например, мыслящий паук...
– Чепуха, - сказал Геннадий громко, - разумные существа могут быть только человекоподобными.
– Пусть так. Но что, если у председателя Совета будет, например, рыжая бороденка? Как у Артемьева?
– Это же совсем другое дело!
– крикнул Геннадий.
– Пусть так. Я не утверждаю, что Шведов начнет пропагандировать нехорошие взгляды. К счастью, эти тяжелые болезни роста человечества навсегда канули в прошлое. Но Шведов предрасположен к нетолерантности! И мы не имеем права рисковать. К звездам полетит другой человек!
Теперь я спокойно читаю прогнозы о возможном засилье роботов. А что? Вполне возможно. Прецедент уже был!