Фонарь Диогена
Шрифт:
– Чем занимаюсь? Тут такие дела закрутились… Я тебе потом как-нибудь расскажу, сглазить боюсь. Просто обалдеть можно, что мы с тобой здесь встретились! Я в шоке! Кстати, классно выглядишь – такая стильная мамзель стала. Тебя как сюда занесло? По клубной карте или просто так? Погоди, не отвечай! – приложила к ее губам пальчик Варвара. – Я сама догадаюсь, – игриво сказала она, неожиданно притянула Карину к себе, обняв рукой за шею, и поцеловала в губы. – Ой, прости, – резко отстранилась Варвара и осторожно огляделась по сторонам. – Я такая дурная становлюсь, когда выпью.
– Так не пей, – попыталась улыбнуться Кара, чувствуя, что на ее губах расцвел райский сад.
– Я и не пью, но сегодня
– Кого-то ждешь? – спросила Карина.
Варвара не ответила, грохнула свой стакан на стойку, соскользнула со стульчика и изящно зафланировала по залу… в объятия другой – у Карины потемнело в глазах от ревности: ясно стало, кто пригласил Варю в этот клуб, куда вход простым смертным была закрыт. Ксюша Рим, известная музыкальная продюсерша! Выходит, Варвара – новая протеже Ксюши, вот в чем дело, подруга решила стать звездой эстрады. Ксюша дело свое знала, легко зажигала попсовые звезды, попасть к ней под крыло означало вытащить счастливый билет, но сукой она была порядочной. Карина разволновалась, страшно ей стало за судьбу Варьки, Ксюша Рим могла легко попользоваться девушкой, высосать из нее все соки, как паук, а потом вышвырнуть вон.
Все вышло иначе: это Варенька высосала все соки и из Ксюши Рим, и из Карины, попользовалась обеими и выкинула за ненадобностью. К слову, поп-звездой Варенька побыла, но недолго, проект Ксюши Рим, с треском провалился. Однако Варвара добилась своей главной цели: она стала прекрасной драматической актрисой, выбрав реальную жизнь в качестве площадки для игры. Вскоре после провала проекта Варенька поспешно выскочила замуж за американца и слиняла в Штаты, прихватив с собой в качестве свадебного подарка все сбережения Карины. Вероятно, решила перебраться поближе к Голливуду, чтобы стать настоящей звездой. Последствия того «урагана» Карина пережила с трудом, но все же справилась с собой, заморозила себя изнутри, лишь весной, когда все в природе просыпалось, сердце ускоряло свой бег и помимо воли снова рвалось навстречу теплому ветру.
Спрашивается, зачем ей все это сдалось? Зачем? Курс антидепрессантов надо пропить, решила Карина и подула на озябшие ладони. На остановке она простояла минут тридцать, пропустив еще парочку трамваев. Ноги в демисезонных сапожках тоже замерзли. Сейчас бы в ванну горячую, с ароматной пеной, мечтательно подумала Карина и вскинула руку, чтобы остановить попутку – салон авто все же являлся меньшим злом, чем душное нутро трамвая с толпой недовольных, уставших людей.
Рядом тормознул черный внедорожник «БМВ» с затемненными стеклами. Только братков ей не хватало для счастья или кавказцев, расстроилась Карина, отрицательно помотала головой, дав понять, что передумала ехать, и отступила назад, к остановке. Окошко с ее стороны приоткрылось, и из салона вырвалась громкая музыка.
И теплый ветер летаОбнял меня за плечи,Счастливым днем согретый,Я к месту нашей встречиС тобойБегу, в своих ладоняхЗажав букет сирени.Пускай цветы разгонятВ глазах твоих сомненья, —с надрывом пел Александр Розенбаум.
Странно, но она никогда не слышала эту песню. Она вообще шансон не любила, но сейчас впитывала слова с жадностью голодного зверя. Музыка стихла.
– Простите, у вас не будет прикурить? Подключала подзарядку телефона, и прикуриватель куда-то укатился. До
Карина машинально пошарила по карманам, достала зажигалку и протянула просительнице. Зажигалка исчезла в окошке, в салоне вспыхнул сине-желтый свет, и в пламени огонька заплясало лицо, похожее на образ святой с иконы.
– Спасибо! – тонкая рука вернула ей зажигалку. – Может, вас подвезти? Я, правда, немного тороплюсь, но если нам по пути, то с удовольствием подброшу.
– По пути? Думаю, да, нам по пути. Я живу поблизости, – Карина взволнованно дернула ручку дверцы.
– Не сюда, – рассмеялась женщина. – С другой стороны обойдите, разве не видите, у меня правый руль.
Карина слабо улыбнулась: она ничего не видела – ничего, кроме лица этой женщины… Нет, она не была красивой в традиционном смысле, такие типажи сейчас не в моде: минимум косметики, большие глаза, прямой узкий нос и маленькие губы. Из украшений – антикварные рубиновые серьги и кольцо. Одета в строгую классику: темный пиджак, белую блузку и узкую юбку. Пальто аккуратно висит на плечиках за подголовником. На ногах черные полусапожки на среднем каблуке. Она казалась отголоском прошлого, даже волосы у нее были уложены старомодно: гладко зализаны на прямой пробор и собраны в тугой пучок.
Ты веришь в то, что было,Поверь и в то, что будет,Мне счастье подарила,И пусть смеются люди,Не верь,Что ночь проходит утромИ только горьки слезы,Что зло бывает мудрым,А счастье – слишком поздним…Легла ковром зеленымТрава на руки лесаПрибой волною сонной,Как юная принцесса,Поет,А небо голубоеГорит в потоках света,Пусть унесет с собоюНас теплый ветер лета.– Вообще-то меня раздражает шансон. Но сегодня что-то в атмосфере, видно, странное творится. Услышала Розенбаума, и песня в душу легла. Переутомилась я, наверно, – словно оправдываясь, сообщила женщина и настроила радио на другую волну – из динамика полилась ласкающая слух блюзовая композиция. – Так лучше? – поинтересовалась она, нажав на газ и плавно втекая в общий поток машин.
Свой громоздкий внедорожник она вела изящно, но смотрелась за рулем как инородный предмет. Ей бы больше подошла другая машина, консервативная европеечка или элегантная итальянка, подумала Карина.
– Что вам нравится, то и слушайте, – очнулась она.
– Я живую классическую музыку люблю. Скрипку особенно.
– Ванессу Мэй? – спросила Кара.
– Да что вы! Это же не музыка, а попса! – возмутилась женщина и смутилась. – Простите. Сама знаю, что снобизм – это нехорошо, но ничего поделать с собой не могу. Мне его за год в консерватории в мозги вдолбили, – она сделала жадную затяжку, еще одну и раздавила окурок в пепельнице. Поискала на панели что-то, надела очки – и лицо ее сразу изменилось, стало рассеянным и милым. – А я вас, кажется, знаю, – интеллигентно разглядывая Кару, улыбнулась женщина. – Только не могу вспомнить откуда. Мы с вами нигде не могли пересекаться по бизнесу? Меня Анжелика зовут, Анжелика Сологуб, – представилась женщина, протянув Карине свою визитку. Там значилось, что дама, любезно предложившая ее подвезти, – президент дивелоперской компании.