Фонарь Диогена

Брикер Мария

– А какие действия мы предпримем? – вопросительно посмотрел на Илью Верховцев. – Нельзя же труп в доме оставлять и сидеть сложа руки. Менты могут с минуты на минуту нагрянуть.

– А тебе не кажется странным, что менты до сих пор не приехали? – спросил Илья. – Труп-то, судя по всему, засунули к тебе в постель ночью или под утро.

– Кошмар! – Никита зажмурился. – Наверняка меня сняли в обнимку с трупом в постели. Пленку продадут на все телеканалы и фотографии опубликуют во всех газетах, меня назовут голубым некрофилом-убийцей. Моей репутации – конец!

– Лучше

молись, чтобы жизни твоей конец не пришел. Сомневаюсь, что тот, кто это сделал, будет такой ерундой заниматься. Нет, тут другая игра, крупная. Точно, это все конкуренты крутят! Ментам, возможно, тебя уже сдали, ордер сейчас получат и с ОМОНом тебя… того. Или менты в засаде сидят и ждут, когда ты труп в лес повезешь, чтобы за зад тебя прихватить с поличным. Блин! Вот влипли! Надо все как следует обмыслить.

Шахновский напряженно задумался, машинально уселся на кровать рядом с покойником, посмотрел на труп, испуганно вскочил, отбежал к окну и, осторожно отодвинув плотную гардину, выглянул на улицу.

– Пока все тихо, – доложил он. – Слушай, а скворечник давно у тебя в саду? Я раньше его не видел.

– Какой, в жопу, скворечник! – завыл Верховцев, подошел к окну и отодвинул штору. – Правда, скворечник. Это Лилька, наверное, Петровича попросила повесить.

– Штору закрой! – заорал Шахновский, оттолкнув Никиту от окна.

– Не дергайся. Калистратова пока не видать, – нервно усмехнулся Верховцев.

– При чем тут Калистратов! – Шахновский задернул штору, пружинистой походкой прошелся по комнате и остановился напротив Никиты. – Сам подумай: разве дядя будет родного племянника выкапывать из могилы и тебе в постель класть? Что он, не человек? Вернее… не тот он человек, чтобы такие вещи вытворять. Голову тебе в отместку отстрелил бы, и все дела. Хотя не могу исключать, что это произойдет в самое ближайшее время. Явится добрый дядюшка как раз к ужину и устроит тут кровавое побоище. Отменяй ужин, Верховцев. Ну его на хрен! Если отменишь, может, пронесет еще.

– Ни фига! Мероприятие состоится, я сам ужин приготовлю! Ни фига! Не на того напали. А моей женой будешь ты, Шахновский! – неожиданно заявил Никита и, кажется, сам обалдел от своего заявления и упер взор в друга, разглядывая его как-то по-новому, весьма странным взглядом.

– Охренел?! – подскочил на месте Илья.

– Как же я раньше не догадался? – продолжал с интересом разглядывать Илью Верховцев. – Все просто чудесно! Ты – мелкий, симпатичный, волосы длинные, осталось тебе сиськи приделать и в женское платье обрядить. Скоро стилист приедет, Глафиру в англичанку переделывать по новой, заодно слепит из тебя бабу. Получится просто супер!

– Ну, спасибо! – возмущенно воскликнул Шахновский и зарумянился.

– Придется! – отрезал Никита.

– Дай телефон! – раздраженно потребовал Илья, размахивая мобильником. – Дай телефон, Верховцев, быстро! Мне надо позвонить! Немедленно дай телефон!

– Тихо, тихо! Телефон у тебя в руке, – откашлялся Никита, – в правой, – уточнил он на всякий случай.

Шахновский озадаченно уставился на трубку и крякнул.

– Как на пульт охраны позвонить? – спросил он тихо.

Верховцев

продиктовал номер, подошел к постели, осторожно прикрыл лицо покойника одеялом и уселся в углу комнаты на пол.

Шахновский вышел в ванную, вернулся, сел в кресло, сосредоточенно жуя верхнюю губу и тыча палочкой в дисплей своего навороченного коммуникатора. Через полминуты он поднял глаза на Верховцева:

– Верховцев, оказывается, ты вчера заказал пропуск на въезд. Пробил его по базе, тачка принадлежит Анжелике Сологуб.

– Чего?! – выпучил глаза Никита. – Я не заказывал никакого пропуска!

– Да ясно, что не заказывал! Это сделали от твоего имени, но кто – охрана не знает, смена поменялась, а в журнале твое имя стоит. Замки я проверил, ворота и дверь окрыли не отмычкой, а ключом – вот что плохо. Потом труп провезли на территорию, занесли в дом и выгрузили в твою постель.

– Значит, Анжелика? Вот сука! Как чувствовал, что от этой гадины следует в первую очередь подлянки ждать. Всю жизнь она мне палки в колеса вставляет! Сколько контрактов у меня из-под носа увела, скольких клиентов переманила, чувырла. Даже не постеснялась свое имя засветить. Сволочь! Ничего не боится, всегда демонстративно все делала, напоказ. Никогда не стеснялась и нагло вела себя, чтобы я знал. Как банда «Черная кошка»! Ненавижу! Ненавижу ее!

– Бабам, чтобы выжить в бизнесе, приходится быть стервами. Что ж поделаешь, – философски изрек Илья.

– Ты ее оправдываешь, что ли? Нашел, блин, Золушку! Погоди минутку. Раз ворота открыли ключом и пропуск заказали, то, значит, в моем доме предатель. Неужели Глашка? Точно! Она и пропуск заказала, и дверь открыла, подлая тварь!

– Почему именно она? – вредным голосом спросил Илья.

– Потому что она вчера весь вечер ко мне подлизывалась! Такая заботливая была: хотите, Никита Андреевич, это, хотите то. Выходной день, а она никуда уходить не хотела, насилу выпроводил ее.

– Так уж и не хотела? – Шахновский некрасиво сморщил нос.

– Да, не хотела! Я еще подумал: что это она вдруг такая вся из себя добренькая стала? А мне как раз хотелось в одиночестве побыть, гнал я ее, а она все причины находила, чтобы остаться, вертелась поблизости, насилу выпер ее, такси даже заказал. Теперь все ясно! Она так себя вела, чтобы незваных гостей в дом впустить. И снотворное в стакан с виски она мне подмешала, я ведь выпил совсем немного, но колбасить меня начало конкретно.

– А Зинаида Федоровна с Петровичем?

– Они уехали раньше Глашки. У них вчера какое-то торжество было. Кажется, годовщина брака.

– Кажется, годовщина брака! – передразнил Шахновский. – Видали! Ты как с персоналом своим обращаешься? Никакого участия в судьбе служащих.

– Я плачу им деньги! – взвился Никита Андреевич. – Короче, Петрович с Зинаидой уехали домой вечером. Но на них я не думаю. Зачем им хорошее место терять? Это Глашка до денег жадная, а Зинаида с Петровичем – нет. Им главное – спокойная жизнь, они приятные, милые люди. В доме у нас работают довольно давно, зарекомендовали себя только с хорошей стороны. Нет, не верю. И потом, это Лилины родственники.