Фомор
Шрифт:
— Да они же сейчас брачные танцы перед тобой устраивают. Ты правда не замечала? — пришёл черёд удивляться брюнетке.
— Не-а… — Катя медленно села на стул, а потом, вспомнив, подскочила и опять устремила взгляд в окно.
— Так что конкретно сейчас случилось? — спросила Дарина.
— Приехал утром Брес. А мы с Вовой уже сидели кофе пили, я блинов напекла, Масленица же… — кушай, кстати. Так вот. Брес тоже сел за стол, начал хвалить, какая я хозяйка. А Вова вспылил, что нечего мне пыль в глаза пускать. А Брес психанул, сказал, что Вова не умеет
Королева фоморов впервые за долгое время засмеялась, глядя на расставленные в недоумении руки подруги и представив бой взглядами Володи и Бреса.
— Ты правда не видела, что нравишься обоим?! — жевала блинчик Рина.
— Так Вова всё время высмеивал меня, как тут можно что-то заподозрить…
— Оооо, ты просто плохо знаешь Вову. Это его метод ухаживания.
— А Брес… Ну… на вашей с Балором свадьбе был один эпизод… — кудряшка покраснела и замолчала.
— Хм… — прищурилась подруга, — я вся одно большое ухо.
— Брес… Ну мы целовались… А он хотел ещё… ну, большего… А я вдруг поняла, кто он, а кто я? — Катя вдруг умоляюще сложила брови, — Риночка, ну скажи. Есть хоть какой-то шанс, что такой как Брес мог бы влюбиться в такую как я?
— А почему нет? — взмахнула блинчиком брюнетка.
— Ну я же рыжая, кучерявая…
— Так и он…
— …маленькая…
— Высоким мужчинам нравятся такие зачастую.
— …толстенькая…
— Кровь с молоком, талия у тебя, кстати, узкая!
— …в веснушках!
— Солнышком поцелованная, — улыбалась Дарина, видя, что аргументы подруги подошли к концу, — ты очень недооцениваешь свою внешность. Да, не модель, ну и слава богу! Живая привлекательная женщина с аппетитными формами и потрясающим характером!
Катя стояла как громом поражённая.
— Другой вопрос, что любовь это не гарантирует. Дело не в красоте и не в характере, — Рина помолчала секунду и добавила, — Я тебе не говорила… Мы расстались с Вовой из-за его измены. А потом я встретила Балора и он… Последнее, что он сказал, это что любит меня. Вот: один ни во что не ставил наши отношения, а другой… — голос дрогнул, и девушка замолчала.
— Риночка… — кудряшка обняла подругу.
— Так, а ты-то за кого?
— Теперь однозначно за Бреса.
— А до моей пакости? Откровения о расставании…
— Тоже за него. Как можно не быть за него? — вздохнула Катя, — я потом три месяца плакала в подушку, что отказала ему.
Дарина засмеялась, тут же шмыгнув носом. А тем временем в стороне пляжа бушевали нешуточные страсти.
— Скажи, тебе галочку просто хочется поставить, что и эту уговорил?! Зачем она тебе? — Володя не отступал ни на шаг.
Брес нахмурил брови:
— О чём ты вообще, человек?!
— Не делай вид, что не понимаешь!..
— Я-то понимаю, что ты говоришь о привычных для себя вещах. Мне только непонятно, почему о Кате ты говоришь
— Нормально я говорю! Вы разного поля ягоды, а я с ней одного, так что отвали!
У Бреса опасно сузились глаза, и он вплотную подешёл и навис над Вовой.
— Ты берёшь на себя слишком много. Я выслушал достаточно. И советую тебе к моей женщине не лезть.
Неизвестно, чем мог бы закончиться этот разговор, но со стороны дома вдруг раздался крик. И оба мужчины сорвались с места и помчались на звук.
Глава 29
Дарина лежала на полу, широко раскинув руки, а над ней металась растерянная Катя.
— Я не знаю! Я не понимаю! Мы просто разговаривали, всё было хорошо! Она даже смеялась… — рыжая всхлипывала и заламывала руки.
— Тише! Не сбивай! — Брес положил руки на виски брюнетки.
Она рвано дышала, лёжа с закрытыми глазами. Затем мужчина положил одну руку ей на живот и облегчённо вздохнул, беря на руки Рину и говоря на ходу Кате:
— Хватай тёплый плед и за мной.
— Куда ты её несёшь? — бежал вслед за ним Вова, пока рыжий великан широкими шагами шёл в сторону моря.
— Угадай.
Не раздеваясь, Брес на полном ходу вошёл в бурлящие волны.
— Ты сдурел?! — Вова не находил себе места на берегу, хватаясь за голову и глядя на этого сумасшедшего. Что дед, что внук — яблочко от яблоньки упало рядом. Но драться с ним было смысла мало, можно с таким же успехом броситься на скалу.
Брес погружался в воду, поддерживая Рину на поверхности, чтоб она не захлебывалась.
— Она носит в себе фомора. И в ней сила моря теперь. Вот и всё. Сила требует стихию, в остальном всё в порядке, — проревел сквозь шум волн фомор.
— Охренеть, — других комментариев у Володи не нашлось.
Катя примчалась со здоровым тёплым одеялом, подошли охранники из числа роанов, а Дарина пришла в себя и сразу схватилась за плечи Бреса.
— Всё хорошо, просто ты теперь тоже фомор, — улыбался внук, закутав неродную бабушку как ребёнка и неся на руках в сторону дома.
Пока она могла лишь ошарашенно моргать. А в доме Катя заварила горячий чай с клюквой и мёдом.
— А малыш не замёрз? — сидя с полотенцем на голове и в сухом пледе, спросила Дарина.
— Нет. Он же фомор. Смирись с тем, что он будет бежать в море при любом удобном случае. Отец пытался меня отвадить от этого.
— Не получилось? — спросила Катя.
— Нет. Лишь утвердил меня в мысли, что с туата де Дананн у меня общего нет ничего.
— А Луг? — осторожно спросила Рина.
— А он был другой. У меня ощущение, что мы с ним не родные… были, — нахмурился Брес и отвернулся, чтоб проверить развешенную на стульях возле обогревателя одежду. Сейчас он бродил по дому с распущенными влажными волосами в одежде Балора, а Катя следила за ним восхищенным взглядом. В свою очередь на Катю неотрывно смотрел из-под сведенных к переносице бровей мрачный Вова.