Фоллер
Шрифт:
– Это вы.
Он изучил человека на снимке. Как это могло быть его лицо? Это был лик незнакомца. Он предпочел смотреть на женщину. У нее были чуть раскосые, яркие, умные зеленые глаза. Руки выглядели тонкими, как лапки фламинго.
Он внимательно всматривался в лица соседней толпы, надеясь обнаружить эту женщину среди них. Его взгляд остановился на пожилой даме, стоящей с краю толпы. Руки она держала в карманах черного свитера. Он взглянул на фотографию, лежащую на коленях у старика.
– Эй, вот она.
Старик встал и прищуренно вгляделся в толпу.
– Где?
– Вон
Старик посмотрел на фотографию, потом на пожилую даму, потом еще раз взглянул на снимок. Затем мужчина показал снимок женщине.
– Я думаю, здесь запечатлены вы. Со мной.
Дама вздохнула с облегчением.
– Вы меня знаете?
– Нет, – признался старик. – Но мы, наверное, как-то связаны, вам не кажется? На фото мы держимся за руки.
– Я не понимаю, что происходит, – сказала она, касаясь своего лица. – Я мертва? Да?
– Я не думаю, что мы умерли. Нет, – ответил старик.
Он был рад, что эти люди нашли друг друга. И тоже хотел бы найти женщину на своей фотографии, чтобы они вместе смогли бороться с тем, что здесь происходит.
– Я буду искать ее, – произнес он, вынимая снимок.
Старик кивнул.
– Спасибо вам. Я никогда не забуду доброту, которую вы проявили к совершенно незнакомому человеку.
Двигаясь дальше по краю толпы, он внимательно изучал другие вещи из своего кармана. Зеленый игрушечный солдат размером с большой палец, к которому с помощью ниток крепился маленький парашют.
Развернув оберточную бумагу, он остановился. На обороте ржаво-коричневым цветом было что-то нарисовано, какие-то неровные, смазанные и аляповатые круги. По листку тянулась цепочка овалов, ведущая к символу «X» внизу. Проведя по бумаге большим пальцем, он обнаружил в нижнем правом углу еще одно изображение: треугольник с двумя цифрами внутри – единицей и последующей за ней тройкой.
Он изучил запекшуюся кровь на пальце, посмотрел на овалы. Они имели такой же цвет. Он порезал большой палец и вывел эти овалы собственной кровью, а затем положил листок в карман. Оставил сообщение самому себе. Если он порезал себе палец для того, чтобы это написать, то, должно быть, знал, что что-то должно произойти. И это сообщение могло быть важным.
Осмотрев овалы и треугольник с цифрами внутри, он попытался понять их смысл, но не смог. Осторожно сложил бумагу обратно в карман и пошел дальше.
Толпы заполняли каждую улицу, люди стояли вдоль края света. Он всматривался в их лица, ища темноволосую женщину.
С каждым кварталом людей становилось все меньше и меньше, и наконец он оказался в пустынной, разрушенной части мира. Здесь осталось всего несколько сохранившихся зданий, остальные превратились в груды стали и бетона. Пробираясь через обломки, он поднимал почерневшие кирпичи и расплавленные электроприборы. Машины расплющило взрывом, вокруг бушевало пламя. Человеческих тел не было. По крайней мере, он не видел ни одного. Дыма также не было – значит, разрушение произошло давно.
Чувствуя себя опустошенным и подавленным, он присел на корточки
Что остается делать, кроме как продолжать искать женщину на снимке, искать ответы? Он двинулся дальше, оставаясь близко к краю света.
Ощущая голод и сухость во рту, он вернулся туда, откуда начал.
Мир был круглым и казался намного меньше, чем он себе представлял.
Большая часть толпы исчезла, включая мужчину и женщину, которых он воссоединил. Все, без сомнения, отправились на поиски пищи и места для ночлега. Он решил, что лучше последовать их примеру.
Двое пучеглазых детей, сидящих на крыльце многоквартирного дома, взглянули на него.
– Вы видели эту женщину? – спросил он, показывая фотографию.
Они синхронно покачали головами.
– Жаль. Ну, в любом случае спасибо.
Он почувствовал себя виноватым, оставляя их на произвол судьбы, но детей, принадлежавших самим себе, здесь было очень много. Он встречал таких в течение последних нескольких дней, когда заглядывал во все уголки мира, спрашивая каждого, кого встречал, видел ли кто-нибудь женщину на фотографии.
Надежда найти ее угасала, и, глядя на снимок, он чувствовал боль. Он очень хотел увидеть ее, хотя и понятия не имел, кто она такая.
На ногу налетел принесенный ветром оранжевый лист бумаги.
Он поднял его.
На нем были изображены четверо мужчин, трое держали музыкальные инструменты. Гитара. Саксофон. Труба. Сверху было размашисто напечатано несколько слов. Он прищурился, пытаясь различить буквы. Он понимал, где была A, а где К, и знал, что они что-то значат, но как ни старался, не мог сложить буквы в слова.
Некоторые слова вспоминались легко. Почему же он не помнит имя женщины на фотографии? А свое собственное?
Возможно, ему нужно выбрать себе имя на первое время. Он устал быть безликим. Сложив бумагу, он добавил ее в коллекцию подсказок, лежавших в карманах.
Возвращаясь домой, он перебирал имена, окончательно остановившись на Ключе, потому что был единственным среди всех, кто действительно искал разгадки. Остальные сосредоточились на поисках пищи и одежды. И оружия.
Окруженный найденными предметами, Ключ что-то бормотал про себя. Ноющая пустота в желудке мешала думать, и ему следовало бы найти еду. Но для начала он решил изучить каждую вещь и выяснить, как они связаны.
Лучшей подсказкой выступал кровавый рисунок, который он запомнил так хорошо, будто тот был выбит на его глазных яблоках.
Треугольник с числами мог быть флагом, потому что самая короткая его сторона – вертикальная – выступала внизу на сантиметр или около того. Но сказать точно было сложно, потому что рисунок был очень плохо выполнен. Отпечаток пальца размазал верхний круг. Он не мог понять, действительно ли так важны эти круги, что надо было рисовать их своей кровью.