Фолкнер
Шрифт:
Джон Фолкнер приложил немало усилий для усовершенствования железной дороги Старого полковника, но его материальные дела шли все хуже и хуже, и он в конце концов лишился контрольного пакета акций. Точно так же он утратил контроль и над 1-м Национальным банком, который захватил ловкий делец, выходец из деревни, некто Джо Парке. Немедленно после этого Молодой полковник забрал из банка все свои деньги и в ведре отнес их через площадь в конкурирующий банк.
Занимался Джон Фолкнер и политической деятельностью. Подобно своему отцу, Старому полковнику, он не был поклонником аристократических
Молодой полковник к старости стал совершенно глух, лыс и чрезвычайно вспыльчив. Характер, видимо, у него был не из легких. Рассказывали такую характерную историю. Его партнером по адвокатской конторе был Ли Рассел, который позднее стал губернатором штата Миссисипи. Однажды губернатор Рассел решил нанести Фолкнеру светский визит. Но когда Молодой полковник открыл дверь и увидел, кто стоит у порога, он сказал: „Мистер Рассел, наши отношения с вами исключительно деловые и политические, а не светские!“ — и захлопнул перед ним дверь.
Умер Джон Фолкнер в 1922 году и похоронен в Оксфорде. Будущему писателю Уильяму Фолкнеру было к тому времени уже 25 лет — значительная часть жизни деда прошла на его глазах и впоследствии нашла воплощение в его работах.
Третьему поколению потомков Старого полковника пришлось испытать новые тяготы. От состояния, нажитого им, почти ничего не осталось, и внукам пришлось самим зарабатывать себе на жизнь. Да и в плане человеческом произошло измельчание: внуку полковника Фолкнера — отцу писателя — уже ничего не досталось от ярких качеств деда.
Старший сын Молодого полковника Марри учился в университете Миссисипи, но не окончил его. Потом он брался за разные работы, но в отличие от своих предков ни в одном деле не добился успеха. Он служил машинистом, а потом ревизором на железной дороге, некогда принадлежавшей его семье, начальником железнодорожной станции в Нью-Олбани, центре округа Юнион, расположенного в 35 милях от Оксфодра. Женился он на Мод Батлер. Здесь, в Нью-Олбани, в 1897 году родился Уильям Фолкнер, будущий писатель.
В 1902 году семья Марри Фолкнера перебралась из Нью-Олбани в Оксфорд. Здесь они сначала поселились в прекрасном старом доме Молодого полковника на Ван Баррен авеню, а потом переехали в дом на улице Саут Ламар.
На новом месте Марри Фолкнер продолжал метаться от одного предприятия к другому, но все они не приносили ему успеха. Сначала он вместе с братом владел бакалейной лавкой, потом приобрел конюшню и сдавал внаем экипажи, затем стал владельцем старого оперного здания, где выступали заезжие труппы. Одно время был хозяином лавки скобяных товаров. В конце концов благодаря старым связям семьи Фолкнеров он устроился инспектором в университете Миссисипи, где и прослужил до ухода на пенсию.
2. Детство и юность
Город Оксфорд, похожий на сотни таких же городков американского Юга… Широкие тенистые улицы, обсаженные вязами, белые особняки, отделенные от улицы зелеными лужайками, площадь, окруженная сплошными рядами обветшалых кирпичных двухэтажных
Тут же, окруженный деревьями, памятник солдату армии южных штатов с ружьем у ноги.
Под арками суда и на скамейках среди зелени сидят, толкуют, дремлют, курят, сплевывают и играют в шахматы «отцы» города.
В одном из домов на площади помещается 1-й Национальный банк, президентом которого является Джон Фолкнер, которого все в городе называют Молодым полковником.
В двух кварталах от площади на улице Саут Ламар в уютном доме живет сын Молодого полковника, неудачливый делец Марри Фолкнер со своей семьей. В семье четыре сына, старшего зовут Уильям, в честь его прадеда, знаменитого полковника Фолкнера. Позади дома проходит железная дорога, построенная Старым полковником, но теперь, увы, уже не принадлежащая семье Фолкнеров.
«В те дни, — вспоминает брат Уильяма Джон Фолкнер, — Оксфорд не был испорчен мостовыми и автомобилями. Наши улицы были из той грязи, из которой сотворил их господь бог, для наших лошадей этого было достаточно, а если летом улицы становились слишком пыльными и бог не заботился о том, чтобы помочить их дождиком, то мы сами поливали их.
Мы жили на одной из боковых улиц. Иногда здесь проезжал фургон или легкий экипаж. Не считая этого случайного движения, наша улица использовалась как дорога для стада. Часть жителей Оксфорда не имела около своих домов выгонов, а коровы были у всех. В остальное время улица принадлежала нам. Мы запускали там воздушных змеев, играли в бейсбол, устраивали состязания в беге».
Вскоре после переезда в Оксфорд в семье Фолкнеров появилась новая няня, негритянка Калли Барр, которую дети называли «мамми». Во времена рабства она принадлежала богатому плантатору полковнику Барру. Почти все рабы, когда их освободили, принимали фамилии своих бывших владельцев.
Маленькая, сухонькая, в косынке и шляпке, всегда в накрахмаленном платье и фартуке, с неизменной палочкой жевательного табака во рту, мамми обычно стояла скромно в сторонке, когда дети играли, или тихо сидела на своем постоянном месте в гостиной около камина. Как вспоминал один из младших братьев Уильяма, Марри, «она обладала сильной волей и безошибочным чувством хорошего и плохого».
Дети любили гулять в лесу. В те времена в Оксфорде это не было проблемой — надо было только выйти со двора через заднюю калитку. Младшего брата Дина, пока он не подрос, мамми обычно несла на руках, а остальные шли самостоятельно. Весной они разыскивали птичьи гнезда, учились распознавать птиц. Мальчики должны были найти гнездо, а потом вскарабкаться на дерево, чтобы раздобыть яйцо для коллекции. Главная работа выпадала на долю Билли, который был самым старшим и самым сильным. До середины дерева обычно долезал следующий брат Марри, а нижние ветки доставались Джону. Осенью они собирали в лесу орехи и складывали их в домике на заднем дворе.