Фокусник
Шрифт:
Мистраль, понимая, что Кальдрон никак не может смириться с таким положением дел, решает не развивать эту тему и не рассказывать о своих двух ребятах и о том, как они вместе проводят время.
Кальдрон, помолчав несколько минут, поворачивается к Мистралю и добавляет с деланной иронией в голосе:
— И животных у нас тоже нет. Ни собаки, ни кошки, ни птички, ни даже золотых рыбок. Никого. С трудом представляю, как бы я возвращался домой вечером и говорил собачонке, как некоторые: «А вот и папа пришел!»
Мистраль, улыбнувшись, переводит разговор на другую тему.
— Обожаю
— Да, но только сейчас в городе переполох в связи с прокладкой трамвайных линий и выделением полос для общественного транспорта. В сущности, какое счастье, что полицейские машины с мигалками имеют право по ней ездить.
Кальдрон время от времени смотрит в зеркало заднего обзора, чтобы удостовериться в том, что сопровождающие машины по-прежнему следуют за ними. И вот они прибывают на бульвар Мюра. Без проблем отыскивают нужный адрес. Указателем служат припаркованные в два ряда фургон «скорой помощи», машины окружной и муниципальной полиции, весьма заметно было здесь и присутствие патрульного дивизиона.
Было видно, что все они явно заждались Мистраля и Кальдрона. Их приветствует один из полицейских.
— Я провожу вас туда, где находится тело.
Мистраль уходит вместе с полицейским, а Кальдрон тем временем делает знак восьми приехавшим вместе с ним оперативникам оставаться в машинах. Мистраль, а за ним Кальдрон и их молодой коллега, лейтенант, проходят на велосипедную стоянку. Видя, что повсюду люди, а зона обнаружения трупа никак не обозначена, Мистраль понимает: шансов что-либо найти на месте преступления крайне мало. Полицейские в штатском осматривают тело клошара, лежащее навзничь на опрокинутых велосипедах, и что-то помечают у себя. Старший по наряду, два агента и человек в синем рабочем халате стоят на некотором отдалении. Присутствующих коротко представляют друг другу. Мистраль просит, чтоб его ввели в курс дела. Лейтенант поспешно достает блокнот, готовясь вести протокол.
— Кто обнаружил тело?
Человек в синем халате выходит вперед. Он нервно вертит в руках связку ключей. Мистраль машинально замечает, что карманы, видимо, служат ему для хранения инструментов. Прежде чем ответить, парень сует ключи в карман брюк, достает платок сомнительной чистоты и протирает им очки.
— Кто вы, месье? — спрашивает Мистраль.
— Жоао Фернандес. Я работаю вахтером при этих домах, — отвечает человек в халате со множеством карманов для хранения инструментов.
Мистраль взглядом просит его продолжать. Полицейский, стоящий на некотором отдалении, держит в руке лист бумаги.
— Я все записал, если хотите, я…
Мистраль не дает ему закончить фразу, жестом обрывая на полуслове.
— Не надо, месье Фернандес нам все расскажет.
Фернандес, явно ободряемый Мистралем, продолжает:
— Как я уже рассказал двум фликам… э-э… то есть полицейским, не хочу, чтобы вы сочли, что ответственность за это убийство лежит на мне. Это ведь убийство, да?
— А почему на вас?
— Потому что я позволял этому человеку здесь ночевать. Зимой холодно, он никому не мешал, даже не пил, а днем уходил просить милостыню — или я
Фернандес кивнул на гору тряпок и картона.
— Не волнуйтесь, ответственность за убийство — это совсем другое. Продолжайте.
По мимике Фернандеса стало понятно, что он более или менее успокоился.
— Он обитал здесь с конца ноября. Сказал мне, что его зовут Роже, и все. Его фамилии я не знаю. Если коротко, то этим утром примерно… — он смотрит на свои часы, — примерно без четверти одиннадцать я вошел в подсобку и увидел, что Роже лежит навзничь среди велосипедов. Я подумал, что ему плохо. Перевернул его, увидел, что он весь в крови, и понял, что он мертв. Я уже собирался бежать за подмогой, как вдруг услышал стоны, доносящиеся из соседнего помещения. Я бросился туда, в кармане у меня был фонарь: он у меня всегда с собой, ведь никогда не знаешь, что может случиться, да и лампочка может перегореть…
Мистраль деликатно вернул его в русло рассказа.
— Месье Фернандес, вы услышали стоны — и что?
— Э-э… да! Я посветил там своим фонарем и увидел ребенка, лежащего на полу, лицом вниз. Я тут же подошел поближе, осторожно его перевернул, чтобы посмотреть, не пырнули ли и его чем-нибудь, как Роже. Но нет, к счастью, нет! Я поднял его на руки, вышел во двор, отнес к себе в комнатку, вызвал Службу спасения и фликов… ой, пардон, полицию. Простите, просто «флик» — это ведь не ругательство, так все говорят, даже по телевизору.
— Нет, это не ругательство. Вы знакомы с этим ребенком?
— Я его уже видел в нашем квартале, но имени не знаю. Просто в лицо запомнил. В любом случае живет он не здесь, то есть не в наших домах.
Мистраль оборачивается к Кальдрону:
— Выясните у врача «скорой помощи», насколько серьезно пострадал мальчик, и попытайтесь с ним поговорить.
Мистраль просит старшего по наряду подойти поближе.
— Вы приехали первыми?
— Да. Мы патрулировали этот квартал, и тут получили наводку по рации. Через пять минут мы уже были на месте. Месье Фернандес нас ждал. «Скорая» прибыла одновременно с нами. Медики занялись парнишкой. А мы пошли в подсобку и увидели мертвого клошара, лежащего на спине, раскинувшись и на полу, и на опрокинутых велосипедах. И кругом полно крови. Мы ничего не трогали. Я сообщил по рации, что у нас труп. Мы следили за тем, чтобы место преступления оставалось в том виде, в каком мы его застали. А потом прибыли агенты из первого дивизиона окружной полиции.
Двое полицейских подтвердили сказанное. Ввиду того, что в этой истории был замешан мальчик и что явно не он убил клошара, они связались с оперативным отделом. К моменту прибытия бригады криминалистов они только начали устанавливать обстоятельства произошедшего.
Мистраль, полицейские и вахтер выходят из подсобки. Мистраль сразу отмечает, что Кальдрон очень бледен, на лице его написано смятение. Он подходит к Мистралю.
— У меня отвратительные новости. Фокусник вернулся.
— Фокусник? Это кто?