Фокусник
Шрифт:
После этого я, Алфимов и несколько охранников отправились на то место, куда, по их словам, был отнесен чемодан. Это место оказалось недалеко от крепостной стены. Ориентиром нашим провожатым служило одинокое засохшее дерево, возвышавшееся над покрытой тиной стоячей водой. Сколько еще пройдет лет, прежде чем корни дерева окончательно сгниют и оно рухнет в зловонную трясину?
— Как вы думаете, — спросил меня Алфимов, пока солдаты при помощи багров пытались выудить чемодан из болотной жижи, — что эти истуканы вынесли в чемодане на самом деле?
— Предполагаю,
— Когда вы бросили чемодан в болото, вы видели, как он затонул? — обратился Алфимов к солдату, участвовавшему в недавних событиях.
— Нет, он еще плавал на поверхности, когда Николай Кондратьевич приказал нам возвращаться в крепость, — ответил тот.
— Если следовать вашей версии, доктор, — сказал Алфимов, — после этого Юрковский должен был открыть замки и выпустить сообщника.
— Значит, мы должны сейчас вытащить пустой чемодан, — заключил я.
— Или мы можем вообще ничего не вытащить, — произнес Алфимов. — Вы подумайте: даже если мы полностью правы в наших предположениях, куда должен был после этого направиться Фокусник? Дорога отпадает — она под охраной. Неужели пошел через болота? Но ведь никаких шансов…
— Есть! — воскликнул один из охранников, орудовавший багром. — Ну-ка, подсоби, Петро, — обратился он к своему товарищу.
Вдвоем они с трудом выволокли на сушу облепленный тиной и грязью чемодан.
— Тяжеленный, собака! — вырвалось у солдата.
Мы с Алфимовым переглянулись — чемодан явно не был пустым. Может быть, Юрковский набил его камнями, чтобы затопить? Все затаили дыхание, пока Петро трясущимися руками вскрывал замки. Наконец ему это удалось, он откинул крышку…
Фокусник все еще был внутри. Но шансов убежать у него не было никаких — Николай Кондратьевич Юрковский, начальник тюремной крепости Зеленые Камни, позаботился об этом: тело несчастного Фокусника было порублено на мелкие кусочки.
— Святые Угодники! Да ведь Кондратьич еще более сумасшедший, чем этот несчастный! — воскликнул Алфимов.
Одного из охранников стошнило…
Обратный путь мы проделывали с новым попутчиком — Фокусником, чемодан с останками которого невезучим солдатам во второй раз пришлось тащить на себе.
В крепости выяснилось, что поиски Юрковского ни к чему не привели, хотя дежурный караул готов был поклясться, что начальник тюрьмы не покидал пределов Зеленых Камней.
Алфимов приказал прочесать крепость еще раз, но более тщательно. Мне же предстояла довольно неприятная процедура подготовки останков Фокусника для последующей отправки в город.
К тому времени у меня был уже довольно значительный врачебный опыт (равно как и связанный с теми, кому уже ничем не помочь), но все-таки мне едва не сделалось дурно,
Мои раздумья прервал зашедший в лабораторию Алфимов. Увидев содержимое чемодана, он поморщился и отвернулся.
— Есть новости? — спросил я его.
Алфимов отрицательно помотал головой.
— Вряд ли городским докторам удастся опознать его личность, — произнес он и сделал кивок в сторону чемодана.
— Да уж, Николай Кондратьевич постарался на славу, — невесело усмехнулся я. — Могу поспорить, его и родственники теперь не узнают.
— Если у подобного типа вообще могут быть таковые, — предположил Алфимов и снова заставил себя взглянуть на останки: — Невеселое занятие, верно, Михалыч?
— Угадал, — согласился я.
— Кстати, ты не против, если я отвернусь? — добавил он. — Боюсь, как бы не вытошнило.
Я понимающе кивнул и вернулся к своему неприятному служебному долгу.
— Эта поганая история когда-нибудь закончится? — спросил Алфимов через некоторое время.
— Остается только надеяться на это, — ответил я, выуживая из чемодана разрубленную пополам ступню правой ноги.
— Нехорошо, конечно, про покойника, — продолжал Алфимов. — Но сколько дров этот сукин сын успел здесь наломать! Кондратьич же — какой человек был! Таких еще поискать. Неужели он свихнулся после разговоров с этим дьявольским отродьем? И куда он подевался, черт возьми? Отыскать бы его до того, как он натворит еще что-нибудь…
— Представляете, как он был опасен? — Общение хоть немного отвлекало меня от пренеприятного занятия. — Если даже способен был влиять на людей через зарешеченное окошко… Я уже неоднократно думал обо всем этом, — признался я.
— А кого же это не мучает, — подтвердил Алфимов. — Заснуть уж сколько ночей совершеннейше невозможно!
— Мне как-то пришла идея, что в лечебницах удерживают столько умалишенных, которые для общества безобиднее иного здорового, — продолжил я свою мысль. — И в то же время на свободе разгуливают подобные «фокусники», умеющие прикинуться здравым гражданином, но таящие в себе такое безумие…
— Ладно бы просто безумие, — подхватил Алфимов. — Но еще и владеют всякими знаниями, чтобы учинять зло…
— О, Боже, этого не может быть! — воскликнул я. — Ты должен это видеть, Николай!
— Уверен, что я выдержу это зрелище? — спросил Алфимов, но все-таки встал и подошел к чемодану.
— Смотри! — Я вытащил на стол кусок предплечья и обтер его от крови тампоном, смоченным в растворе.
— Вижу какой-то едва заметный шрам, — произнес Алфимов.
— А если приглядеться внимательнее, под шрамом можно разглядеть остатки татуировки, — сказал я, сильно надеясь на то, что ошибаюсь.