Фобос
Шрифт:
— И лишиться последней поддержки! — возразил Панталоне, хоть и какое дело добытчику, до таких вещей — ему никто не поручает обеспечивать команду дронами.
— Ты что, Трико? — усмехнулся Мышь. — Насколько я помню, мы сами не хотели брать их с собой!
— Всё правильно, джентльмены! — вмешалась Хари. — Последние события показали, что рано списывать железную технику на помойку. Сейчас Муха изотопом пометит камень, на котором сидел командир, и мы его зафутболим на Деймос. Если всё пройдёт, как надо, то отправка бота на соседний спутник не случайность, в нелепой череде странных обстоятельств.
Команда оживлённо закивала головами, всячески приветствуя подобные начинания, лишь бы они не касались, в первую очередь их, себя любимых. Пометить изотопом осколок породы, на котором сидел Чайник и зашвырнуть его в предполагаемую зону
— Гоу — гоу! — на американский манер, громко поторопил Чайник подчинённых.
Какой кретин перенял танцевальный клич вульгарных заведений в суровые будни спецназа, и не только их, история умалчивает, но трудно себе представить космического пехотинца, танцующего в скафандре на столе вокруг шеста. Какое-то возникшее чувство заставило товарищей поторапливаться, но, не прошли они и сотни метров, как упёрлись в массивную дверь. На ней не было никаких замков и ни одной надписи, способной пояснить порядок выполнения команд, при прохождении в дальнейшую зону. Как только Терминальша не крутилась вокруг, что-то вынюхивая — никаких признаков запирающих механизмов не обнаружила. Электронных тоже. Сбоку, по правую сторону двери, имелась ниша, давно привлёкшая её внимание, но, совать руку в идентификационное устройство, было не в её правилах. То, что это было именно оно, уже ни у кого не вызывало сомнений.
— Что будем делать, — спросила она командира, — сразу дроном пожертвуем или выжжем калитку плазмой?
— А дверь, не из того же материала, что и заглушка? — засомневался Ник.
— Не может же тут всё быть колоссальной плотности! — возразила Хари. — Я думаю, что хозяевам не под силу было создавать массовое производство такого вещества. Вспомните статуи — обычный камень, иначе нам была бы крышка.
— А затычка в кратере? — с волнением спросила Мухина.
— Я думаю, что она была заложена в программу аварийного закрытия в незапамятные времена, — задумчиво высказала свою мысль Кэрол. — Сработала только в наше время, по ряду неизвестных нам причин, в которых и будем разбираться.
— Скорее всего! — поддержал её Таран. — Иначе, бой на орбите уже давно бы закончился и, судя по техническим характеристикам хозяев, не в нашу пользу.
— Ну ладно, — согласился Шелтон. — В этом вы меня убедили. Но, что будем делать дальше? Ты говорила про жертву дроном — как ты себе это представляешь?
— Всё просто! — бодро отрапортовала Терминальша. — Если робот положит в нишу свою конечность, то её, как минимум, оторвёт от нестыковки в опознании, но, скорее всего поразит электрическим током. Вольт, примерно… Ну — несколько тысяч. И нас прихватит, если не отойдём на безопасное расстояние.
— Что ты предлагаешь? — устало спросил командир, с тоской поглядывая на неожиданное препятствие.
— Плазменный заряд, если нанотехнологии не сработают, — предложила Хари.
— Если мы заложим картридж для атомарной разборки, то на это уйдёт много времени! — вмешалась Светлана Мухина. — Генератор мы не взяли, а без дополнительного питания мы тут надолго застрянем. К тому же неизвестно, существует защита от такого вмешательства или нет. Я за плазменный заряд — сожжём дверь и всего делов-то!
Дрон остался закладывать плазменную мину, а отряд спешно ретировался обратно на Фобос, и там, отойдя по коридору до самого завала, который сохранял
Небо зажглось сотнями тысяч светящихся точек, устремившихся на два корабля, которые забыли, что они находятся на дежурстве. Сработала боевая тревога и оценив обстановку, центральный процессор включил аварийные щиты. На корвете, из инженерной зоны подозрительно потянуло дымком и запахом горелой резины, который постепенно распространялся по всем отсекам корабля. По громкой связи стояла страшная ругань, включающая в себя новейшие достижения в области нелегальной лингвистики. Все источники потребления электропитания были отключены, даже лампочки, чтобы энергопотенциал работал только на защиту и оружие. Команда понимала, что отключение светильников ничего не даст, но спорить с начальством не решалась. С фрегата Горин домогался Виноградова, пытаясь выяснить обстановку в целом, и детали — в частности:
— Толя, что происходит. Кто — что включил? Почему зонды пошли в атаку?!
— Попытаюсь связаться с командой на Фобосе!
Маленькие убийцы исчезали в поле, сгорая от трения, тем самым ещё больше увеличивая нагрузку и производя перегрев, по принципу шубы, создающей парниковый эффект.
Глава пятая
Лабиринт страха и ужаса
Фобос молчал. Виноградов тщетно пытался связаться с командой, пребывая в состоянии полной растерянности. Он и не подозревал, что десанта на спутнике Марса давно уже нет, хоть это и не имело никакого значения. Зонды напирали и подоспевший на помощь тральщик «Мираж» не мог внести в схватку, хоть какой бы то ни было перевес. Наконец связь восстановилась и обе стороны с удивлением узнали о том, что корвет с фрегатом ведут неравный бой на орбите, с роем «мух», а космические пехотинцы занимаются на Деймосе сапёрными работами. Лихорадочные попытки внести ясность в ситуацию, привели Шелтона с командой в непонятный центр, с таким же непонятным оборудованием. То, что они были причиной космической атаки, уже ни у кого не вызывало сомнений. По-видимому, сработала защита комплекса или, от детонации, запустился секретный механизм. У плазменного заряда она невелика, но могли сработать температурные датчики. С этими мыслями они пытались сделать всё возможное, чтобы отключить орбитальные тараны. После ряда безуспешных попыток, пришлось прибегать к старому испытанному способу, подключая к активным действиям гранатомёт, который и разнёс фаустпатроном в лохмотья всё оборудование. Все понимали, что эта техника имеет огромный интерес для науки, но обстоятельства, сложившаяся за пределами каменных стен Деймоса, требовали решительных действий. Когда осела поднявшаяся взрывом чёрно-коричневая пыль, Виноградов уже связался с командиром десанта и радостно сообщил о том, что нападения прекратились, а пока старый вояка оценивал степень разрушения инопланетного имущества, так же весело распрощался, пожелав удачи в трудных поисках. Всё в футуристических стенах помещения казалось незнакомым и одновременно, что-то напоминало. Команда разбрелась по развалинам, разглядывая обломки инопланетного оборудования, поднимая пыль и пиная, уже никчёмные останки узлов и агрегатов, развороченных взрывом.
— Такое ощущение, что бродишь по разграбленному музею, — поделился своими впечатлениями Крот. — Напоминает это, что-то среднее, между дальневосточной и ближневосточной культурами, с примесью Центрально-Американской.
Команда промолчала, неопределённо пожимая плечами. Внезапно Мухина напряглась, чуть не выронив сканер. Она растерянно и, как-то беспомощно, прошептала:
— Замечена слабая биологическая активность в районе Марса. Судя по данным — под его поверхностью.
— Светлана, ты не ошиблась? — спросил, насторожившись, Шелтон.
— Как тут ошибёшься? — пожала плечами Мухина. — Шестое чувство мне подсказывает, что и нападение ботов, и оживление на планете — связано с нашей деятельностью здесь.
— Ну, кто там может быть? — недовольно проворчал Гоблин. — Наши шахтёры, да коллеги по оружию!
— Мух, а у тебя данные по работягам и пехотинцам есть? — неожиданно спохватился Кризис, вспомнив, что он биолог, и окончательную идентификацию придётся проводить ему.
— Естественно! И ДНК, и голографические проекции, и всё остальное. Хочешь, прямо здесь и сейчас всех построю? Рассмотришь, со всех сторон.