Фобия

Андреева Наталья Вячеславовна

— Я знаю. Федор Миронович…

— А деньги… Ведь были совсем близко — только руку протяни. У Марианны Николаевны знакомство почти со всеми врачами в городе. Разумеется, она узнала о страшном диагнозе вашего дяди и поспешила свести вас с Марком.

— Знаю. Три билета на балет.

— Разумеется, она знала, что этот молодой человек вам сразу понравится. И период ухаживания не затянулся. Ведь так?

— Да.

— Вы поженились. Прошел год, а ваш дядя все не умирал. Он был сильным человеком. К тому же начал подозревать, что Марк женился на вас из-за денег. Пришлось ускорить события. Жена вашего отца давно подбиралась к деньгам. Она, правда, приняла Марка за крутого

бизнесмена. Он пообещал ей выгодно продать акции и поделиться наследством. Она неумная женщина, приняла все за чистую монету. И укол этот смертельный сделала. Но доказать трудно. Он действительно был неизлечимо болен, ваш дядя, мучился ужасно и вполне мог покончить с собой. Или попросить медсестру сделать смертельный укол.

— А потом они решили меня добить известием о смерти Марка.

— Вот именно. Ему надо было где-то отсидеться. Но сначала выбить вас из колеи, вернуть болезнь. Не случайно он уговорил вас поработать секретарем на телефоне. Это была, так сказать, предыстория. Вызвать стойкое отвращение к телефону, потом это отвращение должно было перейти в страх. Сначала вашему мужу подыскали любовницу. Это тоже был тщательно спланированный Марианной Николаевной удар: позвонить и сказать, что у Марка есть любовница. Потом подсунуть телефон детективного агентства, заставить вас волноваться. Затем они нашли шофера, фигурой и сложением похожего на вашего мужа. Это было не так-то просто, потому что он должен был к тому же проживать в поселке по той же дороге, по старой Волоколамке. Но вот все было готово, и наступил день икс. Суббота. Вы помните этот день?

— Очень хорошо помню. Страшный день.

— Марку надо было пойти в ресторан со своим шофером и влить в него изрядную дозу спиртного. Да чтобы еще и бармен запомнил, что они вместе пили.

— Зачем?

— Как же, Марина Сергеевна? Ведь первоначальный вариант, тот, что предназначался для вас, был какой? Авария. Ваш муж в состоянии алкогольного опьянения сел за руль, дорога скользкая, да еще и разговор по мобильному телефону! Вы ведь постоянно боялись, что из-за телефона он попадет в аварию. У вас должна была возникнуть стойкая ассоциация: телефон — убийца. Смерть. Телефон — смерть. Возможно, в тот момент, когда он вам звонил из машины, с ним рядом уже находился труп шофера.

— Что? Что вы такое сказали?

— Марк ударил его по голове. Тупым тяжелым предметом, возможно, гаечным ключом. Потом позвонил вам, изобразил, будто произошло дорожно-транспортное происшествие. Остановил машину, переодел труп в свою дубленку, надел ему на палец кольцо, а на шею цепочку, а потом…

— Ужас! Ужас какой!

— Потом пробил машиной перила ограждения, пересадил убитого на водительское место, воспользовался скользкой дорогой и небольшим склоном и столкнул ее с моста. Возможно, она сама загорелась, а возможно, он спустился и поджег автомобиль. Он пока молчит.

— Кто?

— Ваш муж! Вы в порядке, Марина Сергеевна?

— Не знаю.

— Да, забыл сказать. Перед тем как все это проделать, ваш муж позвонил Марианне Николаевне, и она выехала, чтобы подобрать его на шоссе. Когда вы разговаривали с ней по телефону, рядом, в доме, был мужчина. Только не шофер, а…

— Марк. Рядом с ней был Марк.

— Вот именно. Она временно оставила его на даче, а сама поехала к месту ДТП, чтобы опознать якобы его тело. Признайтесь, там, в морге…

— Ох!

— Марина Сергеевна?

— Да-да.

— Вы вообще-то смотрели на тело?

— Я… Не могла.

— Она внушила вам мысль, что это Марк. Она давила на вас с самого начала. А следствию параллельно навязывалась версия о том, что якобы ваш муж имел при

себе крупную сумму денег. Он действительно взял из дома драгоценности и сказал бы потом, что продал их, чтобы купить вам подарок: дом в деревне. Они с шофером выпивали в ресторанчике, бармен это подтвердил бы. А затем, по версии вашего мужа, уже в машине, на практически безлюдном шоссе шофер ударил его по голове, выбросил на обочину и хотел скрыться с деньгами. Но, будучи в состоянии сильного алкогольного опьянения, не справился с управлением и попал в ДТП.

— А деньги?

— Деньги сгорели. Мол, лежали в салоне, в сумке, и при пожаре сгорели. Это же бумага, Марина Сергеевна, всего лишь раскрашенная бумага.

— А как же удар по голове? А тормозной след? Как же данные экспертизы? Ведь мужчина в машине был уже мертв, когда она упала с моста! Вы же сами это сказали?

— Сказал, да. Эх, Марина Сергеевна! Сказать честно, немного блефовал. Ну, мало ли обо что он мог удариться головой при падении машины с моста? Водитель погиб в результате ДТП, и слава богу. Замяли бы. Кому нужно лишнее нераскрытое дело? Тем более что все так складно придумано. Сам Цимлянский настаивал на освидетельствовании вас врачом-психиатром и с пеной у рта доказывал, что вы невменяемы и в любой момент способны покончить с собой. Оно получается, что невольно помогал им. Марианна Николаевна очень неглупая женщина. Доведение до самоубийства, да еще с использованием ваших телефонных страхов… Надо же было додуматься!

— А как же он потом собирался объявиться? И чем объяснить свое отсутствие?

— Кто?

— Марк.

— Вот в этом-то и весь фокус. На следующий день Марианна Николаевна отвезла его в психиатрическую клинику, где заранее договорилась со своей знакомой. Все это время ваш муж симулировал амнезию. Якобы от удара по голове потерял память, его подобрали на шоссе и отвезли в больницу. Там он и находился почти безотлучно все это время, среди настоящих сумасшедших. Ирония судьбы, да?

— Неужели же… Неужели же они всем заплатили? Ведь столько людей в этом участвовало!

— Марина Сергеевна, люди ищут любые способы заработать деньги. Думаете, у заведующей клиникой зарплата большая? Думаете, эти несколько тысяч долларов, за то чтобы написать поддельную справку, у нее лишние?

— Значит, потом к нему неожиданно вернулась бы память, и…

— И он приехал бы вступать в права наследства. Так, собственно, и получилось. Кстати, им казалось, что самая сложная часть плана — это инсценировать смерть Марка. А потом уже все элементарно просто. Для начала он исчез на денек из клиники, надел черный парик, наклеил усы и сел за руль угнанной машины. Надо было изолировать вас дома. Перелом ноги или парочки ребер их вполне устраивал. Как только вы оказались заперты в четырех стенах, началось планомерное расшатывание вашей психики.

— И они считали, что самое сложное уже позади.

— Да. Им оставалось только дождаться вашей смерти. У вас ведь больное сердце. Либо самоубийство, либо… инфаркт. В детстве такое уже было, верно?

— Я даже не представляю, как выдержала все это! И знаете, что я теперь думаю?

— Что?

— Я просто обязана попробовать родить ребенка. У меня все получится. Ведь оказалось, что я не так уж и больна?

— А главное, не так слаба, как они предполагали.

— Да-да. Их подвело то, что они были уверены в моей слабохарактерности. Абсолютно уверены. Хотели видеть во мне больную, не очень умную, беззащитную женщину. А главное — совершенно беспомощную. Но получилось совсем наоборот. Когда я осталась совсем одна, когда на меня постоянно стали оказывать давление, тогда и проснулись силы.