Fly
Шрифт:
– Простите, парни, но у нас - приказ с инструкцией…
Разумеется, что те, кого эти самые приказ с инструкцией касались больше всего, - не поняли ни единого слова, сержант взмахнул рукой, но пару секунд все еще было тихо, а один из обладателей кривого ножа вполголоса попросил:
– Старшой, я ему сначала горло, а глаза уже потом, ага?
– Какая разница, - пожал плечами громадный, толсторукий сержант, - давай…
И тут, как будто слово это было командой, - грянуло. Те, кому не было суждено другое, получили причитающуюся им порцию разнокалиберных пуль в спину или в затылок, другие, в ужасе обернувшись, успели увидеть вспышку клинков, вскрывающих им горло или до позвоночника вспарывающих животы, остальным, не столь уж многочисленным, расчетливо стреляли в грудь или прямо в лицо, потому что были стрелявшие - элитным
– Так.
– Сказал он.
– Мы примем уже сейчас, на борту, понемножку, - но когда мы высадимся на берег, когда мы высадимся на берег, говорю я, - всей абордажной команде разрешаю надраться, и пусть они там хоть чего… Объяснения с начальством - на мне, но чтоб уже завтра все были как генеральский сапог - на месте, целые и чтоб блестели.
И добавил, помолчав, непонятно:
– Мне тут только психов не хватает … Под хвост рыжему быку всех этих умников…
– Вам еще повезло, - испытывая непонятное возбуждение, болтал Дубтах, помогая человеку со шрамом облачиться в летные доспехи, - это уже несколько усовершенствованная модель… Так, чуть присядьте… Ажур… А то, - говорю, - одному тут вашему предшественнику и вообще пришлось путешествовать, сидя в сральнике…
– Облезешь, - любезно ответил пассажир, - я б тебя самого туда запихал…
– А что, - сообразив что- то, с любопытством осведомился Дубтах, - приходилось за рукояточку держаться?
– Та було малость… Ничего серьезного.
– А место ваше, - продолжал тем временем свою экскурсоведческую деятельность пилот, - официально именуется Постом Оператора, не абы что! Это ж понимать надо! Одно только не понимаю - на хрена мне оператор… Вы перегрузки как?
– Приемлемо.
– Это очень с вашей стороны предусмотрительно, потому что полоса коротковата.
– Совершенно не стоит волноваться, уверяю вас.
В общем, он не соврал, и попросил только, чтобы связь действовала в двустороннем режиме. Поэтому, поскольку делать было, в общем, нечего, они могли периодически обмениваться теми или иными замечаниями. На этот раз Дубтах решил, без изысков, дать самолету показать все, на что он способен в плане скорости, чего парадоксальным образом раньше никогда не делал. "Утренний Ветер" плавно всплыл на высоту четырнадцать триста и будто бы завис в сияющей голубой пустоте, потому что погода была отменной, а утро на этой высоте уже наступило. Впрочем - это было не надолго, потому что "Утренний Дождь" - убегал от солнца и делал это достаточно резво. Поэтому, из тьмы тропического утра поднявшись в сияющий день, машина как бы вползала в холодную тень, что надвигалась на мир и океан снизу. Машины этой серии не задумывались в качестве рекордсменов скорости, так что способность "Утреннего Дождя" без особой натуги держать на этой высоте скорость в три с половиной "М" следовало считать свойством, достигнутым по ходу дела и решая более важные задачи. Двигатель ровно гудел и свистел, а оттого пилот не сразу понял, что слишком знакомая мелодия на этот раз звучит не только в его голове, а, наоборот, доносится по внутренней связи:
– Уважаемый пассажир! Не будете ли вы любезны сказать.. Короче, -
– Не знаю. Так, ерунда какая-то прицепилась, - и напел приятным голосом:
"Ес-ли при-ка- жешь - затра-авим
Солн-це в е-го поле-ете
Все пре-вра-тим живо-ое
В го-ру кро-ва-вой пло-оти
Гон-чим Ди-кой Охо-оты…" - ну и так далее. Сам не знаю, откуда взялось, но только с того момента, как мы окончательно влетели в ночь, это прелесть все поется и поется, и я не знаю, что с ней делать. А что, мешаю? Эй, пилот, эй! Чего не отвечаешь?
Дубтах, чувствуя, как у него без особой видимой причины похолодело в животе, - молчал. Он молчал в ответ и на какие- то еще слова своего пассажира, одолеваемый совершенно не присущей ему пляской идей вкупе с мистическими настроениями, а потом, наконец, ответил не слишком понятно даже для самого себя и сразу на все:
– Казалось мне, что вывезти тебя - простое дело, и зачем для этого понадобился именно я, - было непонятно мне. Но сейчас, услыхав от тебя песню, которую ты не мог знать, песню, слова которой нельзя толковать двояко, - еще раз убедился я, что мало было бы пользы пытаться перехитрить судьбу… Хотел бы я оказаться скверным и непрофессиональным пророком, но лучше все-таки приготовься плыть по морю крови, пассажир…
В ответ раздался странный, сухой смешок, чуть напоминающий кашель:
– По рекам крови я уже плыл, достопочтенный. Поэтому ты не слишком удивил меня, сообщив, что все реки рано или поздно впадают в море. Но и не обрадовал, а потому я постараюсь утянуть в это плавание и тебя. Как ты к такой компании?
– Лучше чем к другой. Если, конечно, не удастся отвертеться от самой экспедиции.
– По-моему - ничего не выйдет, - мягко сказал человек со шрамом, - и ты вот еще что… Сдается мне, что через четверть часа этот твой агрегат войдет в воздушное пространство Империи. Так что давай прекратим болтовню, а ты пока что лучше напрягись и соберись…
– Так ведь, вроде бы, уже обо всем договорено?
– Знаю. Но лучше все-таки собраться.
– Принял к сведению. Прямо сейчас проверю еще раз створ входа и начинаю непрерывно передавать код.
– Гм. Ну если это так уж необходимо… Я, правда, имел ввиду не знаю что, но что- то иное.
– Слушай, у тебя тоже есть так- планшет, глянь- ка, что делается… Набери…
– Однако - разберусь… Ну, включил, - и что дальше?
– Во-он там, у левого края, как раз посередке, - два крайних перехватчика из "Оперативной Группы 15", это я знаю, потому что меня предупредили, их предупредили, и так все и должно было быть. Но вот с пол-третьего выдвигается аккурат навстречу к нам еще какая-то пятерка, причем в очень компактном строю. Насколько я знаю имперцев, ничего такого в неположенном месте быть никак не может… Так, может, ты мне объяснишь, что все это значит?
– Не группа сопровождения?
– Договорено, что не будет. Во избежание.
– Тогда - о-ой! Ежели это то, что я думаю… Ты смыться можешь?
– Не от "Гржим - 888м" с гиперзвуковыми ракетами.
– Ну тогда…
Но Дубтах так и не узнал, что было бы "тогда", потому что голос, аж даже гнусавый от подлости, внезапно провыл в гермошлеме:
– Вы вторглись в воздушное пространство Империи, немедленно садитесь на указанный аэродром, иначе открываем огонь на поражение…
Только это он врал, гнусавый от подлости голос, потому что никакого аэродрома он Дубтаху не указывал, а стрельбу зато уже открыл, только никого не сумел обмануть гнусавый голос, потому что был Дубтах готов. Ко всему был готов с того самого мгновения, когда увидел в этом месте совершенно постороннюю оперативную группу. Готовность к противоракетному маневру (Таких они, мля, еще не видели. Теперь, мля, увидят.), - и, одновременно, по условной частоте:
– "Бумеранг" вызывает Трехсторонний Комитет. Находясь в створе, атакован группой перехватчиков, без предупреждения. Автоповтор. Прием.
– Да вы с ума…
– Эй, ведь предупредили же не трогать! Он в коридоре, в каком нужно!
– Вали его, вали, потом будешь разбираться! Десятник Сохач, я приказываю вам!
– Трехсторонний Комитет - "Бумерангу". Что там у вас, черт возьми происходит?
– "Бумеранг" - Трехстороннему Комитету, - предоставьте код!
В этот момент две "Балк - 11" большого радиуса действия преодолели сто шестьдесят километров, разделявших машины к моменту пуска, и оказались на расстоянии, уже требующем Надлежащих Мер.