Флоту - побеждать!
Шрифт:
Но это прежний Макаров позволял подобное своей Капочке, нынешний Степан с таким мириться не собирался, и его, в последнее время всё чаще беспокоили мысли о том, как придётся жить после войны. Понятно что сейчас жена адмирала-героя не поехала бы из столицы на Дальний Восток ни при каких условиях - блистать в Петербурге значительно приятнее, чем существовать в Порт-Артуре, даже являясь там Первой Дамой. А уж после того как японцы перерезали железнодорожное сообщение Квантуна с Россией, прибытия
– Ладно!
– подумал про себя Марков.
– Как говорил незабвенный Остап Ибрагимович: 'Когда будут бить - будете плакать!'. Тут до конца войны дожить бы...
*Морской министр адмирал Авелан
***
Офицеры и капитаны различных рангов стали прибывать к Морскому Собранию к половине шестого. Адмиралы и генералы подъехали к официально назначенному сроку - к шести часам.
Озаботиться организацией сегодняшнего мероприятия Макаров заранее попросил Великого Князя Кирилла Владимировича. Тот с удовольствием принял поручение, но занимался соответствующими вопросами, естественно, не сам - для этих целей имелся адъютант, лейтенант Кубе, здорово поднаторевший в плане устройства всевозможных гулянок и вечеринок.
В просторном зале собрания уже были расставлены огромные столы. Нельзя сказать, что они ломились от изобилия напитков и закусок, но выглядело всё вполне парадно. Под портретом императора, разумеется, стояли карточки с именами великих князей, далее, по периметру главного стола - для адмиралов, генералов и капитанов первого ранга, остальные офицеры размещались уже за другими столами. Но, надо сказать, угощение везде было одинаковым. Кубе здорово расстарался, мобилизовав всех лучших поваров в Артуре, и практически под метёлку вычистив содержимое винных магазинов.
Изначально на белых скатертях располагались исключительно закуски холодные: соленья, ветчина, красная икра, овощи по сезону, нехитрые салаты.
После первого тоста за Государя, который произнёс, разумеется, Великий Князь Кирилл, вестовые пошли обносить столы кокотницами с горячей закуской - фрикасе из курятины. Пришло время встать с рюмкой в руке и командующему флотом.
– Дорогие мои братья по оружию! Братья, вне зависимости от того, где мы воюем с врагами России и Государя - на суше или на море.
Господь показал в последние дни, что он на нашей стороне. Но, как говорится: 'На Бога надейся, а сам не плошай!'. Я очень благодарен всем вам за доблесть в последних сражениях. И, надеюсь, что вы ещё не показали всего того, на что способны в бою. За вас, дорогие мои!
– Степан поднял рюмку как можно более высоко, обер-офицеры, капитаны обоих рангов, адмиралы и генералы немедленно встали, как будто от руки Макарова тянулась к каждому из них невидимая нить...
– За Государя-Императора, за Россию!
– Урааа!!!
– ударило раскатами голосов по стенам зала Морского Собрания.
Нельзя сказать, что все присутствующие при этом смотрели на командующего флотом с обожанием, но подавляющее большинство - точно.
Откричались. Выпили. Сели. Стали закусывать нежнейшей курятиной в соусе...
Из подсознания Степана стала пренастырно стучаться мысль о некой несообразности в имеющейся ситуации.
То есть, мозг получил некую информацию от органов чувств, но пока её не освоил. Что-то зацепило, но непонятно что... Информация, явно, визуальная - ну не в криках же 'Ура!', и не в ароматах угощений крылось раздражение.
'Отсканировав' сидящих на противоположной стороне стола, адмирал всё-таки понял, что резануло его взгляд: рядом с Грамматчиковым сидел его старший офицер Таше.
Как??? Во время ведения боевых действий с крейсера, хоть и стоящего в ремонте, одновременно съехали на берег и его командир, и старший офицер!
Нет, Грамматчикову послал приглашение Макаров лично, но чтобы и Таше...
На флоте вообще в ходу приговорка, которая обозначает 'давным-давно': 'Это было ещё до того, как старшой в последний раз сходил на берег'.
Самый распоследний штрафованный матрос топчет земную твердь чаще, чем старший офицер его корабля.
Но и в тех наиредчайших случаях, когда командир отпускает своего первого помощника на берег, сам-то уж он обязательно остаётся на борту. А тут...
Грамматчиков поймал удивлённый взгляд адмирала и понял его.
Глаза вверх, глаза и лёгкий разворот головы в сторону Великого Князя, и всё стало ясно: Кирилл Владимирович прислал приглашение на нынешний вечер старшему офицеру 'Аскольда', а проигнорировать таковое от члена императорской фамилии не решились.
Ладно, 'Аскольд' действительно пока небоеспособен, не стоит по такому поводу устраивать разборки со своим начальником военно-морского отдела штаба. Даст Бог - в ближайшем будущем из Петербурга пришлют награды за последние сражения, получит Кирилл свой крест, а потом сам с радостью смотается из Артура. Чтобы от него избавиться стоит даже придумать какое-нибудь 'архиважное' задание и рискнуть даже тем же самым 'Аскольдом' для перемещения подальше от Порт-Артура туловища представителя Дома Романовых. И братца его соответственно...
Тем временем уже стали разносить суп, и, чтобы как-то заполнить данную паузу, хор матросов исполнил пару песен.
Отзвучало ещё несколько тостов, а после, пока ожидалась подача основного блюда, Макаров молча кивнул своему флаг-офицеру лейтенанту Азарьеву. Тот сразу сообразил, чего от него хочет командующий, и направился к роялю.
Пушки, это, конечно, важно, узлы - тем более, но служат и воюют на кораблях всё-таки люди. И этот фактор со счетов сбрасывать категорически не стоило...