Флотское братство
Шрифт:
– Вот как? – адмирал Микляев несколько оживился. – Значит, круг замкнулся? Да, это важная улика. Дело пахнет шпионским скандалом!
– Мы постарались, чтобы информация об этом пока не просочилась в СМИ, – сказал капитан первого ранга. – Эта SIM-карта в мобильнике не занесена в милицейский протокол, а с оперативников, расследовавших это дело, взята подписка о неразглашении…
– Это хорошо! – адмирал кивнул. – Всем этим делом теперь будет заниматься контрразведка Северного флота. Ну что, Николай? Какие версии по поводу
– Я думаю, что все складывается в одну версию, – отвечал капитан первого ранга. – Наши польские друзья затевают против нас провокацию с одной-единственной целью – выдворить нас из балтийского региона. Один только бог да они сами знают, каких масштабов и с какими для нас последствиями будет эта провокация. А наш старлей Павлов должен был стать прямым ее участником, разменной картой в этой игре. Похитив его жену, служба бязьпеки хотела шантажировать его, оказать на него давление, и наверное, это им удалось.
– Что предлагаешь предпринять?
– Я думаю, что жена Павлова должна немедленно отправиться в Гданьск для того, чтобы опознать тело того, кого они выдают за старлея Павлова. Я думаю, наши польские друзья сделают кислую мину, но пусть только попробуют отказать! Мы во всех газетах поднимем крик, что польские миграционные службы не позволяют убитой горем вдове увидеть тело собственного мужа.
– Напрямую они, конечно, не решатся отказать, – сказал вице-адмирал Микляев задумчиво. – А вот тянуть с этим делом будут. Затягивать получение визы на въезд для Натальи Павловой, и так далее, и тому подобное. И пока мы будем дожидаться визы, провокация свершится, и опознание будет уже не нужно. Время в данном случае работает против нас!
– Точно так, Петр Андреевич, – сказал капитан первого ранга. – Я думаю, без вашего содействия здесь не обойтись…
– И не только содействия, – заметил сурово адмирал. – Я сам должен буду ехать в Польшу! Дипломатический паспорт у меня есть, а под его прикрытием я вполне смогу провезти и Павлову, наши польские друзья и не пикнут. Отказать во въезде вице-адмиралу, это будет уже международный скандал!
– Точно так, – подтвердил капитан первого ранга. – На такое поляки никогда не осмелятся.
Адмирал кивнул. Потом вдруг посмотрел на сидевшую на стуле неподвижно Наталью Павлову и улыбнулся. И обратился к ней почему-то на «вы».
– Вы уж простите нас, девочка, что мы тут за вас решаем, – сказал он, обращаясь к ней. – Но видит бог, нужна нам позарез ваша помощь. Без вас не вытащить нам вашего мужа из той передряги, куда он не по своей вине попал!
– Да, да, я понимаю, – поспешно кивнула Наталья Павлова. – Я согласна ехать в Польшу хоть сию минуту, у меня также загранпаспорт есть, Сережка велел оформить. Вот только ребенка не с кем оставить…
– О вашем ребенке позаботятся, не беспокойтесь, – отвечал адмирал Микляев.
Адмирал нажал кнопку на пульте, что был установлен
– Да, Петр Андреевич? – раздался голос секретарши.
– Оленька, распорядись приготовить к полету флотский самолет, – сказал адмирал в переговорное устройство. – И сделай запрос на возможность немедленного прибытия на территорию Республики Польша для меня, тебя и еще Натальи Павловой. Загранпаспорт у нее есть.
– Хорошо, Петр Андреевич!
Глава 24
Ян Стасевич, стоя на палубе, любовался нежной бирюзой Балтийского моря, когда вдруг капитан судна приказал остановить двигатели и отдать якоря. Удивленный Стасевич оглянулся, капитан судна спешил ему навстречу.
– Приказы на этом судне отдаю я! – уже издали заносчиво крикнул ему Стасевич. – Почему прекратили поиск?
– Потому что нашли, – довольно улыбаясь, отвечал капитан судна. – Только что передали, на дне обнаружено возвышение и магнитная аномалия, как раз такая, что бывает на тех местах, где покоятся затонувшие корабли. Я думаю, это то, что нам нужно.
– Наконец-то… Третьи сутки уже пошли, как мы в море болтаемся… И это при том, что точно указаны координаты!
Капитан судна нахмурился.
– Считаете, что это наша вина? – сухо возразил он. – Позвольте заметить, что это море, а оно умеет надежно прятать на своем дне все, что угодно. Иногда бывает, что неделями искать приходится объект, который сами же в воду бросили. Опознавательный буй оторвался, потерян…
– И еще не факт, что это та самая баржа, – нетерпеливо оборвал его агент Стасевич.
– Всякое может быть, – еще более хмуро отвечал капитан судна. – Наверняка узнать можно, только спустившись на дно и посмотрев. Так что я в любом случае отдал приказ разворачивать аппаратуру и готовиться к погружению. Без гидромонитора мы точно не обойдемся, на Балтике дно песчаное, все, что на дне, практически сразу заносит…
– Сначала вы должны были доложить о своей находке мне, а потом уже отдавать распоряжения! – бледнея от бешенства, проговорил Стасевич. – Прошу заметить, на этом судне самый главный я!
Капитан судна тоже заметно побледнел, но ничего не сказал. Повернувшись и козырнув, он отправился наблюдать за подготовкой к погружению. Немного помедлив, Стасевич отправился за ним следом.
Полундру уже вывели из каюты и облачили в водолазное снаряжение. Рядом с ним готовились к погружению еще двое водолазов.
– За этим российчиком следите в оба! – приказал Стасевич водолазам сопровождения. – Вы видели, какой он. Если сбежит, от меня пощады не ждите!
– Да куда он денется! – флегматично отвечал один из водолазов. – Нас двое, а он один. У нас ножи, пистолеты для подводной стрельбы, подводный мотоцикл, радиосвязь с кораблем… Голыми руками он с нами не много сделает… А вокруг открытое море. Куда ему бежать?