Флора и фауна
Шрифт:
— Вспомни Багиру, — попросил, укладывая Валю на постель.
— Я не знаю ее.
Но он будто не слышал — снял брюки и лег рядом, принялся поглаживать грудь и живот девушки, задавая вопросы, от которых та терялась:
— Как она выглядит? Давно у Макрухина? Что ты о ней слышала? Не верю, что могло быть иначе. Может, какая байка достигла твоих ушей? Расскажи мне, милая.
— Я не слышала, — поторопилась приласкать его, переключив на другую тему.
Бройслав промолчал. Помог ей раздеться полностью и тут, как с цепи сорвался: резко вошел в нее, придавил собой
— Не верю, милая. Тебе придется все рассказать и про Багиру, и про своего шефа…Иначе эта ночь покажется тебе очень длинной.
Зловещий шепот и грубые движения ввергли Валю в панику, и она попыталась оттолкнуть мужчину, но была тут же зажата в капкан его рук:
— Порадуй меня, — попросил ненормальный, глядя ей в глаза. — Не молчи — расскажи, что знаешь. Кто она, ну! Не заставляй меня быть грубым.
А он сейчас ласков? — Валя испугалась до слез:
— Я не знаю!… Слышала о какой-то Багире, Власов Сидоровичу говорил: "Багира с пулей в голове"! А больше ничего не знаю!
— Кто у нас Власов?
— Он разводами занимается! Помогает определенной стороне получить выгодные условия при разделе имущества!
— Молодец, милая. Но мне этой информации мало. Как я могу получить более конкретное досье на Багиру?
— Не знаю!
— Что ты? Подумай. Помочь?
— Нет!
Бройслав перевернул ее, поставил на колени и взял, заломив руки:
— Так, что пришло в голову? Какая светлая идея тебя посетила? Ты секретарша — наверняка можешь взять документы у шефа, наверняка они есть у Макрухина. Я уверен, на каждого своего человечка у него хорошая якорная цепь есть.
— Мне больно!
Бройслав выпустил руки девушки и сжал ей бедра, резко и грубо вонзаясь в нее:
— Думай. Я готов хорошо заплатить за информацию. Но она нужна мне быстро.
— Я… у него сейф!…
— Любой сейф можно вскрыть, и уж такой, как ты, умнице это не будет стоить больших проблем.
— Я не знаю код!
— Не верю!… Не верю. Ты слишком любопытна, чтоб не сунуть свой носик в дела Макрухина, не узнать, где, что он прячет и как это взять. Сколько ты хочешь за досье на Багиру? Ну? Смелее, милая!
Ненормальный! — чуть не взвыла Валя от его ласк, темпа и вопросов, что были неуместны и обрушились на нее, как дополнение к издевательству, не иначе.
— Не знаю!!
— Я слышал это раз десять. Ты другие слова в речи употребляешь? Я предлагаю тебе хорошую сделку. Разве тебе не нужны деньги, независимость? Так, нравится шеф? Кстати, как вы с ним? Какие у вас отношения? По-моему, он не жалует тебя.
— Вы все одинаковы! — прошипела, не сдержавшись.
— Он неласков с тобой? — Бройслав развернул девушку, усадил на себя и, крепко обняв, принялся выпытывать, глядя в глаза с ядовитым прищуром. — Берет тебя на столе в перерыве между деловой встречей и чашкой кофе? Обращается с тобой отвратительно? Не хочешь ему отомстить? Признайся, хочешь, но зубки слабые и руки короткие. Хочешь, я помогу тебе? А ты мне. Приносишь копии документов из сейфа Макрухина и получаешь… Что ты хочешь получить, милая?
— Деньги! — сжала зубы, мечтая поскорее
— О, это деловой разговор. Сколько?
— Пятьдесят! — осмелела.
— Двадцать. Больше они не стоят.
— Стоят. Я знаю код!
— Хорошо, это уже достойно внимания. Двадцать пять.
Бройславу почти нравилось торговаться с девушкой, видеть алчный взгляд ее глаз. Его можно было принять за желание, почти любовь, почти экстаз, почти взаимную страсть. Жадность оживила Валю, и в этом было нечто смешное и горькое одновременно, вызывающее желание раздавить ее и поиграть еще.
— Сорок пять!
Она уже не была безвольной куклой, а начала двигаться, отвечать на движения и ласки Бройслава. Оно понятно, деньги нужно заработать.
— Двадцать пять. За эту сумму мне принесет их любой из вашего агентства в течение трех дней.
— Я сделаю это за два дня!
— Ты только что говорила, что ничего не знаешь, не можешь. Как мне тебе верить?
— Я принесу! Возможно, завтра!
— Все равно, информация не стоит больше двадцати пяти тысяч.
— Я принесу копии на всех, кто там есть! Аппаратура стоит дорого…
— Тебя снабдят.
— Все равно!
— Именно. Двадцать пять. Хорошая цена, милая. Я могу предложить эту сумму другому…
— Хорошо, тридцать!
— Тридцать? — Бройслав опрокинул ее на постель и сжал так, что Валя вздохнуть не могла. — Договорились. Если в течение трех дней досье будет у меня, ты получишь тридцать тысяч долларов…
— Евро! — прохрипела.
Бройслав рассмеялся — ничто его так не смешило, как обнаженная суть человека, у которого все ценности имеют четкие ценники.
Он впился губами в шею Вали, заставил ее вскрикнуть от своего укуса и заговорил ей в лицо, раздражаясь оттого, что она крепко жмурится, чтобы только не видеть его:
— Я согласен. Но сначала отработай те десять. В прошлый раз ты была холодна и разочаровала меня, и сейчас ведешь себя очень плохо, заставляешь жалеть о потраченной сумме и времени. Веди себя активно, покажи, на что ты способна в постели, и я поверю, что ты на что-то способна и в жизни, пойму, что не зря плачу тебе. Давай, милая, докажи мне, что достойна той суммы, что я тебе заплатил, покажи, как умеешь любить. А может, мне познакомиться с более страстной женщиной, чем ты? Но тебе придется вернуть полученное в таком случае.
— Нет!…
— Тогда докажи мне, что я не зря потратился.
Холодный прищур его глаз стал приговором Вале. Ее душа взвыла, а тело, проданное на усладу ненормальному богачу, вынуждено было отработать материальные желания хозяйки, стать игрушкой в жестоких руках.
Думал ли Бройслав, что насилует девушку? Нет. Он всего лишь утолял голод и глушил тоску, как делал это в ресторане, принимая пищу, а потом оплачивал счет.
Думала ли Валя, что подверглась изнасилованию? Да, но не давала этого понять ни себе, ни ему, честно отрабатывая немаленькую по ее меркам сумму, как отрабатывала деньги, просиживая в офисе и ублажая периодически Макрухина, который платил значительно меньше, а требовал куда больше.