Флирт
Шрифт:
— Мои тетушки всегда считали это место чем-то, что напоминает Содом и Гоморру, — ответила Анцелла. — Вы ведь знаете, что в молодости отец расстался за игорным столом с частью своего наследства… И тетки никогда об этом не забывают! Переживают так, будто дело было вчера, и беспрестанно читают мне нотации о фатальных последствиях азартных игр.
— Но я ведь не рекомендую деньги, заработанные нелегким трудом, — а я ничуть не сомневаюсь, что работы у тебя хватит, — оставлять в казино, — засмеялся сэр Феликс. — В данном случае я предлагаю тебе как можно больше находиться
— Сэр Феликс! — Анцелла понимала, что он всего лишь подзадоривает ее, но, несмотря на это, ее лицо залил румянец. — Вы говорите так, будто бы я изо всех сил стремлюсь выйти замуж.
— До сих пор у тебя было мало шансов, — сухо произнес сэр Феликс. — Скажи-ка мне, когда ты последний раз была на балу, танцевала?
— Вы сами прекрасно знаете ответ, — сказала Анцелла.
— Да, и это меня удручает, — ответил он. — Ты красива, Анцелла! Я всегда любовался тобой, даже маленькой девочкой ты была похожа на свою мать.
Анцелла глубоко вздохнула.
— Мама действительно была красавицей… Может быть, и прожила бы больше, если бы могла поехать туда, где много солнца. Но ей приходилось терпеть эти мерзкие холода.
— Вот я и хочу, чтобы история не повторилась, — оживился сэр Феликс. — Анцелла, позволь мне написать доктору Гровзу, что я нашел для княгини идеальную сиделку.
— Она, похоже, русская.
— На юге Франции полно русских, — объяснил сэр Феликс. — Великие князья, элегантные и привлекательные, проматывают тысячи фунтов за обитыми зеленым сукном столами, строят огромные виллы и развлекают красивых и роскошных дам самого разного происхождения.
При этих словах у сэра Феликса заблестели глаза, но Анцелла заговорила о своем:
— Я буду выглядеть там, словно воробышек в окружении райских птиц. — После чего быстро добавила: — Естественно, мне предстоит лишь наблюдать мир избранных, но не принадлежать к нему.
— Уверен, ты будешь привлекательна во всем, что бы ни надела, — ободрил ее сэр Феликс.
— Это извечные слова мужчины, который считает, что одежда для женщины не имеет никакого значения, — пошутила Анцелла. — Но я вполне допускаю, что среди тех, кто окружает княгиню, буду выглядеть настолько скромно, что меня никто и не заметит.
Сэр Феликс имел на этот счет свои соображения, но ничего не ответил, чтобы больше не беспокоить Анцеллу. Он поднялся с кресла.
— Сейчас мне необходимо вернуться в Лондон. Надеюсь, ты послала телеграммы ближайшим родственникам. По крайней мере некоторые из них приедут уже сегодня после обеда. Они помогут тебе во время похорон. Я поговорил с местным врачом и просил его решить все дела в похоронном бюро и не беспокоить тебя, если не возникнет каких-либо чрезвычайных обстоятельств.
Анцелла также поднялась.
— Еще раз благодарю вас, сэр Феликс, — сказала она. — Мне бы очень хотелось, чтобы мои родственники были такими же, как вы. Я благодарна вам за все, что вы сделали для отца, и, поскольку люблю вас, сделаю все, как вы мне
— Еще каким приключением! — оживился сэр Феликс. — Клянусь, если ситуация станет для тебя совершенно невыносимой, достаточно будет одной телеграммы. Я тут же вышлю деньги на обратный путь или же сам приеду за тобой. — Усмехнувшись, он добавил: — Во всяком случае, у меня будет прекрасный повод побывать на Ривьере, что я сделал бы с большим удовольствием.
Тремя неделями позже в Средиземноморском экспрессе Анцелла ехала на Лазурное побережье, оставляя позади холодные снега и пронзительный северный ветер.
Даже в эти минуты она не могла поверить, что одержала верх и не поддалась натиску тетушек, которые всячески пытались запугать ее и принудить остаться в Англии.
Естественно, она не рассказала им, чем собирается заниматься, так как они с сэром Феликсом решили: лишняя информация принесет только дополнительные проблемы. Анцелла представила все так, будто получила приглашение от подруги из Южной Франции и решила воспользоваться им.
Тетки же придумывали причину за причиной, лишь бы воспрепятствовать ее отъезду: она не должна покидать дом, поскольку пребывает в трауре. Недопустимо, чтобы молодая девушка, только что потерявшая отца, тащилась неведомо куда! Это неприлично — путешествовать одной! И, что самое главное, — она еще не настолько взрослая, чтобы оставаться без постоянного присмотра взрослых, хотя бы таких, как они!
Избавиться от последнего Анцелла хотела бы в первую очередь, и это еще больше укрепило ее в намерении покинуть дом.
Было решено, что ей не следует отправляться в путь под настоящей фамилией. Род Уиннов, нужно сказать, был достаточно многочисленным, и не исключено, что мог обнаружиться какой-либо далекий кузен или приятель, который бы узнал Анцеллу Уинн по фамилии.
— Буду представляться как Уинтон, — сказала она сэру Феликсу. — Нет смысла придумывать какую-то совершенно непохожую фамилию, потому что я никогда не запомню ее, чтобы отреагировать соответствующим образом.
Обсудив все детали, сэр Феликс написал доктору Гровзу, что госпожа Анцелла Уинтон согласна вступить в должность при княгине Феодоре Всеволовской и седьмого февраля прибудет на станцию в Больо.
Анцелла была вынуждена сообщить своим теткам, что ее подруга живет неподалеку от Больо. Это вызвало очередной скандал.
— Больо — это же рядом с Монте-Карло! — вскрикнула тетка Эмили. — Мне остается лишь надеяться, что тебе не придет в голову мысль переступить порог этого гнезда разврата!
— Не могу поверить, чтобы дело обстояло настолько плохо, — ответила Анцелла, припоминая, что говорил сэр Феликс на эту тему.
— Наш уважаемый епископ, — произнесла тетка Эмили, — написал несколько писем в редакцию «Таймс», протестуя против низменности и азарта и тех несчастий, которые он приносит тем, кто позволяет себя вовлечь в подобное зло.