Флинт
Шрифт:
Один из нападавших занял пост поблизости и, когда кто-нибудь из ковбоев подходил, чтобы помочь, отгонял их.
Флинт лежал на улице больше часа. Постепенно в истерзанное тело возвращалось сознание — тяжелое гудение в голове и резкая, разрывающая боль в боку. Он лежал, ощущая вначале только боль, затем запах пыли, жаркое солнце на спине, прохладу земли под собой, и вкус крови.
Флинт инстинктивно понял, что надо лежать не шевелясь. Рядом на деревянном тротуаре звучали шаги, звон шпор, позвякивание упряжи.
Сможет
Несмотря на затуманенное сознание, он пытался хоть что-нибудь придумать. В голове стучало, живот сводило от боли. Он еще немного поработал пальцами, а потом чуть-чуть приоткрыл глаза.
Он лежал рядом с краем тротуара и поэтому не мог видеть того, кто его караулил, хотя слышал скрип досок под его шагами и шуршание одежды. Затем Флинт вспомнил про револьвер за поясом. Они могли не заметить его под курткой. Он потихоньку добрался рукой до пояса и взялся за рукоятку.
Он не знал, сможет ли подняться, но попробовать наверняка стоило. В нем начинала разгораться ярость. Флинта нелегко было вывести из себя, но гнев его был страшен, потому что даже в эти минуты его не покидала холодная расчетливость и ясный ум. Они заплатят за все.
Он запомнил несколько лиц. Тех, что ему нужны. Что касается Болдуина, то для него найдется наказание получше. Для таких людей публичное поражение хуже смерти.
Флинт собирался с силами, когда на улицу въехала повозка. Он услышал звон подвесных цепей, стук колес по гравию. Затем лошади остановились.
— Что случилось с этим человеком? — раздался голос Нэнси Керриган. — Почему ему никто не поможет?
Охранник лениво ответил:
— Потому что он ослушался Порта Болдуина, мэм. Он еще легко отделался, могло быть хуже.
Флинт услышал, как скрипнули рессоры. Затем охранник сказал:
— Я бы на вашем месте этого не делал, мэм. Если вы до него дотронетесь, мне придется вмешаться.
— Теперь вы воюете с женщинами? — В ее голосе послышались холодные нотки. — Какие же вы храбрые!
— Для нас все равно. — Голос охранника звучал неуверенно. — Когда он очнется, мы повторим и будем продолжать, пока не подойдет поезд. Мы кинем то, что от него останется, в вагон — если что-нибудь останется вообще.
— Если вы тронете меня хоть пальцем, — резко сказала Нэнси, — вас повесят еще до захода солнца.
Зная, что охранник смотрит на Нэнси, Флинт быстро перекатился на колени, сжимая в руке револьвер.
Охранник тут же обернулся, выхватил оружие. Флинт выстрелил. Он стрелял, чтобы убить, но руки его дрожали, а в глазах плыло. Пуля попала охраннику в бедро, развернув
Флинт вскочил на ноги, качаясь от головокружения, потом оперся о коновязь, чтобы не упасть.
На улицу выскочил еще один человек Болдуина, и Флинт выстрелил в него. Одна пуля разорвала в щепки доски под ногами человека, а вторая вонзилась в дверной косяк, когда он снова нырнул в дом.
Охранник поднимался с земли, и Флинт, пьяно качаясь, наотмашь ударил его револьвером. Охранник ничком рухнул в пыль. Второй револьвер Флинта торчал у него за поясом. Флинт переложил его в кобуру, потом поднял револьвер лежащего.
К нему подбежала Нэнси Керриган.
— О Боже! Вы ранены! Полезайте в повозку!
— Нет времени, — сказал Флинт.
Он на секунду прикрыл глаза от боли и помотал головой, как огромный медведь.
Улица опустела. Тем не менее все были здесь, те, кто избивал его. Он рассовал оружие и перезарядил свой «смит-и-вессон».
Нетвердой походкой он двинулся по улице. Каждый вдох отдавался в боку. Голова напоминала железную бочку, в которой при каждом шаге плескалась боль. Ему все равно скоро умирать. Но сейчас важно найти их. Он помнил их лица.
Флинт качнулся, чуть не упал, затем восстановил равновесие и ввалился через качающиеся двери в салун. Люди Болдуина сидели здесь. Их смех затих, поднятые стаканы замерли на полпути, и Флинт начал стрелять. Выстрелы слились в один оглушающий рев. Он водил стволом из стороны в сторону, потому что расстояние было минимальным, а людей немало.
Один схватился за оружие — его поймала пуля и опрокинула на пол. Другой в панике выпрыгнул в окно, увлекая за собой стекло и раму. Еще одна пуля разбила бутылку под рукой третьего — его лицо Флинт помнил, — а следующая пробила позвоночник, когда тот прыгнул к задней двери.
Флинт шатаясь подошел к стойке и увидел в зеркале отражение своего окровавленного, разбитого лица. Он отпил из бутылки глоток и направился к двери.
На улице он посмотрел направо и налево. Понял, что револьвер, должно быть, пуст, и поменял его на револьвер охранника.
Вдруг раздался звон разбиваемого стекла, и в окне показалось дуло винтовки. Флинт молниеносно развернул шестизарядник и пальнул в окно.
Из двери выскочил человек и, не целясь, выстрелил. Пуля попала в поддерживающий навес столб рядом с Флинтом. Флинт выстрелил, промахнулся и выстрелил еще раз. Ноги человека подогнулись, он, цепляясь за косяк, попытался скрыться внутри дома, но Флинт опять выстрелил, и человек, вскрикнув, упал лицом вперед.
Флинт шел от двери к двери, полуослепший от боли и крови, которая капала из раны на голове. Два раза он чуть не упал. Люди, которых он находил, казалось, впадали в панику от одного его вида и поэтому стреляли либо слишком поспешно, либо просто убегали.