Флибустьерский рай

Гаррисон Гарри

Мета только плечами пожала. Потом сказала:

– Ну, Долли-то кажется поспала в машине, а Робс... Я давно заметила, что местные пираты - очень здоровые и тренированные люди. Ты сам-то как?
– Сплю на ходу, если честно, - признался Язон.
– Но, боюсь, нам еще долго не позволят сомкнуть глаз. Пошли быстрее.

Мета почти ничего не понимала в происходящем, но догадывалась, что сейчас лучше подчиниться. Когда ее муж такой уверенный и порывистый - это означает, что у него есть четкий план действий. Да, она вдруг поймала себя на том, что думает о Язоне именно как о муже. А согласно традициям многих планет, мужьям надо подчиняться. В самой

непривычности этого "надо" была какая-то особенная прелесть для Меты.

Морган сидел в своем кресле за огромным столом и разговаривал одновременно по браслету и двум массивным аппаратам дальней связи по левую и правую руку от себя. Язон и Мета секунд пять наблюдали за этим процессом, поражаясь способностям главаря флибустьеров, а потом все-таки извинились, вклинились и сообщили о своем отъезде.

Морган не возражал. Он все понял, он рад был их видеть в этот прекрасный день, он желал им всего наилучшего и... и все. Опять началась трескотня цифр, паролей, отрывистых приказов. В машине Язон вкратце пересказал Мете откровения капеллана и свою догадку. Мета реагировала спокойно. На то она и пиррянка. А сам Язон вдруг начал страшно нервничать.

– Зря мы их оставили там, - сказал он.
– Нельзя было этого делать.

– Да что за глупость?
– не поняла Мета.
– Заберем свидетельство и вернемся.

– У них даже браслетов нет, - продолжал бубнить Язон.
– Нам придется подниматься наверх. А если в храме стояла прослушка, за нами через полчаса, если не раньше, организуют погоню.

– Оторвемся, - сказала Мета уверенно.

Храм был уже за углом. Теперь возвращаться во дворец, не заглянув к падре, было бы просто нелепо.

И они заглянули.

Свидетельство лежало на амвоне (или как это возвышение называется?), подписанное и запечатанное гербовой, синей печатью. А капеллан лежал рядом в огромной луже крови, и у него не было головы. Впрочем, голову они увидели уже в следующую секунду. Убийцы насадили ее на распятие сверху, и по всему телу Христа струилась яркая и еще теплая кровь.

"Ты должен прийти за свидетельством - это важно", - говорил капеллан за несколько минут до гибели. Что было важно? Прийти или взять свидетельство? Возможно, и то и другое. Пистолеты уже давно прыгнули им в ладони. Язон и Мета медленно поворачивались, стоя спинами друг к другу, и были готовы в любой момент поразить любую движущуюся цель в любой точке храма. Но внутри Церкви не было никого. Схватив левой рукой пергамент, Язон шепнул:

– Бежим.

И они петляющим шагом промчались к выходу. Около вуатюра тоже никого не оказалось. А вот возле дворца их уже ждали. Три спецмашины СД, в которых скорее всего сидели сотрудники СС, откровенно перегородили проезд.
– На прорыв?
– спросил Язон.

– Конечно, - кивнула Мета.

– Тогда бери вот эту штуку, - он протянул ей пушку, стреляющую гранатами или ракетами, в общем, теми зарядами, что подрывали бронемобили во время приватирского мятежа, и посоветовал: - Открывай окошко или дверь - как тебе удобнее. А я бы тоже с удовольствием пострелял, но мне рулить надо.

Взорвав одну машину, они объехали заслон по тротуару и тут, же поняли, что выходить и бежать наверх - верная гибель.

Оставалась единственная возможность - оторваться от преследователем и ехать в порт. А Долли с Робсом? Что ж Долли умеет читать мысли. "Она не простая девчонка, она спасется", - уговаривал сам себя Язон.

Возле главных ворот, откуда было ближе всего до

праздничного зала, Язон притормозил, попросил Мету стрелять погуще, сосредоточился и изо всех сил, на какие был способен, протелепатировал вперед и вверх: "Долли! Бегите и прячьтесь! Долли!.." Он повторил пожелание трижды. С каждым разом все истошнее, и когда почувствовал, что уже начинает кружиться голова, а значит, есть риск потерять контроль над собой, Язон вдавил педаль газа в пол, и они помчались по теперь уже хорошо изученным улицам и переулкам, разбрасывая мусорные баки, круша углы старых, обшарпанных домов, протаранивая хлипкие деревянные сараи, иногда сшибая кого-то, возможно, собак, а возможно, и людей - неважно. Разве это люди? Это же пираты, нечисть, хуже пиррянских тварей...

Конечно, из открытой дверцы при такой езде стрелять стало невозможно. Поэтому Мета давно разнесла вдребезги заднее стекло вуатюра, и теперь от пуль флибустьеров их защищал только собственный ураганный огонь с двух рук. С правой - привычно летели реактивные пиррянские заряды, с левой - чудовищные бронебойные гранаты. И то и другое почти закончилось, когда Мета вдруг обнаружила, что стрелять больше не в кого.

Они оторвались. А до порта оставалось всего два квартала.

Любой матрос в морской гавани Корольграда знал, что такое остров Эспаньола. Слишком хорошо знал. И плыть туда не хотел никто, ни за какие деньги. Что там деньги! Самые заманчивые обещания не способны были заставить ни рыбаков, ни перевозчиков преодолеть их вековые страхи.

– Что вы, сэр, это нехорошее место! Приличному человеку туда нельзя.

Но Язону было некогда изучать буканьерский и витальерский эпос, хранящий жуткие предания о безрассудных головах, решившихся посетить зловещий остров. Еще минута - и они проиграют все. Так что с четвертым по счету суеверным кретином тон разговора был резко изменен.
– Пришлось объяснить ему, что на нехорошем острове он умрет в лучшем случае через два часа, а здесь, на очень даже хорошем берегу, - через две секунды. Аргумент подействовал, но за штурвалом матросик стоял только благодаря железной хватке Меты. Левую руку она сжимала на горле запуганного идиота, а правой, в которой, конечно же, был пистолет, доблестная пиррянка неустанно и весьма наглядно демонстрировала матросу, что с ним будет, если вдруг они приплывут не туда.

С погодой повезло. Море было на удивление тихим, в нем даже четко отражались три Джемейкских луны и много-много звезд, ярких и разноцветных. Приплыли они туда, куда надо. Над причалом даже светилась призрачной фосфорической зеленью вывеска: "Остров Эспаньола". Но не успел нос крылатой шхуны ткнуться в мокрый песок, как в рубке зазвучал сигнал вызова. Разговаривать буду я, - объявил Язон.

Никто в этом не сомневался. Мета была слишком занята, она продолжала контролировать действия матроса, а сам мореплаватель не то что говорить, он уже и дышать-то мог с трудом.

– Отпусти его, Мета, - сжалился Язон, - мы уже приплыли. Если это, рыболовное начальство, пусть доложит им обстановку и уматывает отсюда с Богом.

– А обратно?
– удивилась Мета.
– Сами поплывем?

– О, я, думаю, что желающих везти нас обратно найдется немало!..

Язон ударил по клавише связного устройства и бодро-шутливым тоном рапортовал:

– Добровольный помощник капитана крылатой шхуны 06-13 слушает!

Но это было совсем не рыбацкое начальство. Скорее уж начальство Язона. То бишь Генри Морган собственной персоной.