Флибустьер
Шрифт:
Я протянул ему своё недопитое пиво, и однорукий ловко опрокинул его себе в глотку.
— А ты, я так понимаю, местный? — спросил я.
На ловца и зверь бежит.
— Расскажешь, что новенького на архипелаге? — как бы невзначай произнёс я.
Глава 42
Пришлось поставить ему ещё пива, прежде, чем этот калека соизволил рассказать хоть что-то. Старый пройдоха видел, что нам нужна информация, и не желал с ней расставаться
— Что нового? Ну, всякое болтают, — пожал плечами мужичок.
— Например? — спросил я.
— Маракайбо-то пираты взяли всё-таки, — шепнул, будто по секрету, мужичок. Мимика у него была богатая, и каждое слово он сопровождал различными гримасами и ужимками, непроизвольно появляющимися на лице.
— Ага, — хмыкнул я. — И много добычи взяли?
— Ей богу, не знаю, — заявил мужик. — Говорят, чуть ли не полмиллиона песо. Брешут, думаю.
Гривз вернулся с кружками, поставил на стол. По бокам кружек сползала пена, пришлось снова не дать ей убежать.
— Полмиллиона?! — воскликнул Губернатор. — Это ж можно всю жизнь не работать! И внукам хватит!
На нас начали коситься местные, я поморщился и пнул Губернатора по ноге под столом. Мол, не привлекай внимание, дурак. Тот понял, заткнулся сразу же.
— Ну да, — кивнул мужичок. — Да брешут, где им столько взять-то.
— А ещё чего слыхал? — спросил я, пряча усмешку в пивной кружке.
— Да всякое... — протянул мужик. — А вы-то сами откуда такие взялись?
— Из Бостона, — соврал я.
— Говор странноват у тебя, не бостонский, — произнёс мужик. — Ну да ладно. За Бостон стоит выпить!
Выпили. Вернее, я немного пригубил местного пива, а мужичок на халяву пить не стеснялся, осушил всё до дна. Думаю, пора переходить к делу.
— Мы тут недавно. Кого вообще в здешних водах стоит опасаться? — спросил я.
Калека почесал затылок, вспоминая имена и фамилии местных знаменитостей.
— Да тут всяких полно... Лучше всех опасаться, на всякий случай, а то знаешь, торговец торговцем, а при случае возьмёт и ограбит, и концы в воду, — пожал плечами мужик.
Звучит логично. Но мне нужны были имена.
— Это-то понятно, — сказал я. — Тут, я имею в виду, на Наветренных. Так мне, чтобы знать.
— Тут пару дней назад полная шлюпка испанцев пришла, болтали, какой-то новый пират объявился, не то Грин, не то Гривз, весь в чёрном, под чёрным флагом, жуть! — оживился мужик. — Пинас их абордажем взял, капитана повесил, священник у них на борту был, так над ним издевались едва ли не весь день, а потом за борт выкинули!
— Ого, — выдавил я.
— Так это я Гривз! — воскликнул Губернатор, и я снова пнул его под столом.
Калека смерил его пристальным взглядом
— Не. Тот, болтали, под семь футов ростом, широченный, рожа злобная, как у бешеного пса. А ты, браток, не обижайся, но на пирата не тянешь, — улыбнулся мужик.
— Чего это вдруг?! — вскинулся Губернатор.
— Клифф, успокойся, — процедил я и протянул ему монету. — Сходи-ка лучше ещё пива принеси.
Губернатор что-то пробурчал себе под нос, но всё-таки встал и пошёл за пивом. Калека насмешливо поглядел на нас обоих.
— Чего ещё расскажешь? Какие тут ещё негодяи поблизости рыщут? — спросил я.
— А вы, верно, в команду хотите? — прищурился однорукий.
— Да что ты! Боже упаси! — произнёс я.
— А то на «Йоркшир», вон, набирают. Но я бы туда не пошёл, больно там капитан лютый. А вот на «Поцелуй Фортуны» можно, там, говорят, весело, привольно, — мечтательно протянул мужик. — Кабы не рука моя, так снова бы в моряки пошёл, а так... Эх...
— «Йоркшир»? Это который? — спросил я.
Гривз снова вернулся с пивом, недовольный и злой, уселся за стол.
— Барк военный. На Багамах недавно на мель садился, прямо у гавани, всем городом вытаскивали, говорят, потеха была та ещё, — хохотнул мужик.
Я хмыкнул. Да уж, потеха.
— Как его так угораздило-то... — протянул я.
— За какой-то шхуной по мелководью сунулся. Пираты тоже, прямо в городе пришвартовались, обнаглели совсем.
— Так это капитан Грин и был! — заявил Губернатор.
Пинать его, кажется, было уже бесполезно, пора вырубать. А на мои предостерегающие взгляды он и вовсе внимания не обращал.
— Да? Ну, ловок, шельма! — хохотнул однорукий.
— А что за «Поцелуй Фортуны»? — перевёл тему я.
— Капер Его Величества, — вытряхивая остатки пива себе в глотку, рассказал мужик. — Общался как-то разок с тамошними матросами, так сам едва к ним не попросился, хоть и без руки!
— Ну и ну, — хмыкнул я. — Что ж там такого-то.
— Что такого? Добыча, братец! Смекаешь? Главное, долю плати. Ты бы их видел! Все до одного в шелках, в золоте! — раздухарился калека.
— Пираты что ли? — спросил я.
— Да не пираты! Каперы! Понимать надо! — он даже потряс пальцем в воздухе.
Да уж, мне бы патент тоже не помешал. Даже на тот случай, если меня вдруг настигнет какой-нибудь патруль. Пираты — презренные разбойники и негодяи. Каперы — уважаемые члены общества, лихие рубаки, в порыве патриотизма снаряжающие свои корабли, чтобы бороться с врагами короны. Хотя на деле разницы никакой, разве что каперу приходилось отстёгивать долю властям и не бояться быть повешенным.