Флейта бодрости

Норд Борис

СНОВА У МЫСА ЖЕЛАНИЯ

6 августа. Закончив научно-исследовательскую работу на островах Земли Франца, „Седов“ вернулся в бухту Тихую.

Только одни сутки простоял „Седов“ в бухте — надо было спешить к Новой Земле, куда из Архангельска вышел ледокол „Сибиряков“ с грузом угля и свежих продуктов для нашей экспедиции.“

Последний раз окидываем взглядом залитую солнцем бухту Тихую, блестящие русла глетчеров, крошечные домики самой северной в мире рации. Крепко жмем руки остающимся.

Их одиннадцать: молодой талантливый ученый географ и начальник станции, член партии Иванов, участник знаменитого похода „Красина“, поставивший

себе научную задачу — изучать влияние полярной ночи на изменение крови человека — задачу, которой никто еще здесь не занимался; старый полярник, зимовавший четыре года в Арктике, радист Иолев, механик Бывицль, шофер т. Ворошилова — Плосконосов, гидролог Мухин, опытный полярник с многолетним стажем Голубенков, участник прошлого похода „Седова“, повар Поснов, служитель Данилов, два промышленника-зверобоя, взятые с Новой Земли, — Кузнецов и ненец Хатанзевский — и одна женщина — жена начальника станции, научная работница-биолог, первая женщина на Земле Франца — тов. Демме.

10 августа. Русская гавань. Третий день идет выгрузка угля. 12 августа она закончится и, обогнув Мыс Желания, „Седов“ пойдет льдами Карского моря к Северной Земле.

Во время стоянки в Русской гавани сделано несколько интересных находок. Писателем Соколовым-Микитовым найден буй [52] , с шхуны „Америка“.

Буй был выброшен в 1902 году начальником американской экспедиции, пытавшейся достичь полюса, — Болдуином. Буй был пущен с посещенного „Седовым“ острова Альджер. Течение принесло его в Русскую гавань.

52

Буй — плавучий знак, указывающий судам мели, границы фарватера и т. д.

Внутри буя найдены две бумажки на английском и норвежском языках. Начальник экспедиции Болдуин в одной из них сообщает американскому консулу:

„Зимовка прошла благополучно. Пришлите судно с углем. Сильно нуждаемся в нем. Еду в ближайшее время на север. Вернусь без успеха, но не побежденный бездной. Болдуин, 1902 год“.

Профессор Самойлович обнаружил на береговой отмели мачту судна, потерпевшего когда-то аварию. В одном месте гавани найден старый поморский крест, который свидетельствует, что около ста лет назад на северной оконечности Новой Земли поморы занимались морскими промыслами.

14 августа. Сегодня „Седов“ вышел в Карское море, взяв курс на норд-ост к Северной Земле. Трюмы „Седова“ до отказу набиты взятым с „Сибирякова“ с углем. „Сибиряков“ протяжным ревом сирены салютует уходящему навстречу новой борьбе с полярными льдами товарищу.

Накануне отхода из Русской гавани группой профессора Визе на северо-востоке от Русской гавани открыт остров, не занесенный на существующие карты. Возможно, что это остров Гольфштрема, открытый в семидесятых годах английским мореплавателем Маком.

ЗЕМЛЯ ВИЗЕ

15 августа. В 9 часов вечера научный сотрудник экспедиции тов. Горбунов, наблюдавший в бинокль затуманенный горизонт, неожиданно сообщил, что сквозь серую вуаль мглы видны какие-то берега. Действительно, по мере продвижения „Седова“ совершенно ясно стала видна длинная черная кайма низких берегов с нависшими над ними облаками.

Что это за земля? Ни в какой лоции [53] мира в этом месте не указан даже маленький островок. До Северной Земли же еще далеко — несколько суток беспрерывного хода. Определить точное местоположение сейчас нельзя, ибо облака заволокли

горизонт и закрыли солнце.

53

Лоция — описания морей и побережий.

16 августа. Обойдя с севера открытую „Землю Визе“ и взяв курс к Земле Северной, мы вчера были затерты в тяжелых многолетних льдах, далеко простирающихся на восток. Ночь прошла в упорной борьбе с окружающими ледокол льдами. После многочасового форсирования льдов, едва продвинулись на два корпуса судна. Всю ночь ледокол содрогался, одолевая напор ледяных полей.

Сегодня ясный и яркий день. Светит солнце. Небо голубое, чистое. От блеска снеговых полей больно глазам. Покуда глаз видит — сверкающие снеговые поля. Никаких признаков жизни. Нет медведей, которых встречали ежедневно на пути к Земле Франца-Иосифа. Изредка налетит и исчезнет в прозрачном воздухе белая полярная чайка. Редко выступит в полынье усатая голова любопытствующего тюленя.

17 августа. Расстояние до темневшей полосы берега оказалось обманчивым. Около трех часов пришлось волочить по льду груженые нарты, пробираясь по первым камням берега, вросшим в вековой лед.

После изумительной красоты острова Земли Франца-Иосифа — этих шумных базаров дичи, — берег новооткрытой „Земли Визе“ показался мертвым. Нас встретили единственные обитатели этих мест — белые полярные чайки. Они громко кричали, наблюдая приближающихся к берегу людей. Следы огромного медведя были видны в расплывшемся с негу.

Первый привал был на груде мелких береговых камней. Не раз проваливаясь в трещины, купаясь в ледяной воде, мы добрались, наконец, до берега. Потрескавшаяся, покрытая подушечками полярных растений, — под нашими ногами была земля.

Удивительно было вступать на эту неведомую землю. Низкие, пересеченные плотными балками, ручьями лежали перед нами холмы. На вершинах холмов лежало много выветрившихся, вросших в землю оленьих рогов.

Открытие этой земли дает чрезвычайно редкий в истории пример научного предвидения, честь которого принадлежит советскому ученому Владимиру Юрьевичу Визе.

В 1913 г. западнее этого места дрейфовало [54] зажатое во льду судно „Святая Анна“ под начальством Брусилова. Корабль погиб, но ушедший с него штурман Альбанов пронес через льды к Земле Франца-Иосифа дневник наблюдений в пути. На основании записей Альбанова — по характеру дрейфа „Святой Анны“, по направлению ветров и состоянию льдов, — профессор Визе в 1924 г. предсказал, что здесь должна быть суша и опубликовал свое предсказание.

„Теоретически нам приближенно известно, с какой скоростью и в каком направлении затертое во льдах судно должно передвигаться под влиянием ветров. Зная общее передвижение судна, скорость и направление ветра, можно вычислить направление и скорость морского течения. Это и было моей целью, когда я взялся за обработку журнала „Анны“. При этом я наткнулся на любопытную особенность, которую дрейф „Анны“ показал между параллелями 70 и 80 сев. широты и меридианами 70 и 80 вост. долготы. Здесь судно, двигавшееся, в общем, на север, отклонялось от направления ветра не вправо, как следовало бы по теории дрейфовых течений Экмана, а влево. Объяснить это я мог, только допустив существование суши к востоку, недалеко от дрейфа „Анны“.

54

Дрейфовать, лечь в дрейф — плыть по воле ветра или сжавших корабль льдов.