Шрифт:
***
Наташа ехала за рулем любимой машины «Ауди-Q6» на работу в свое агентство «Семейный психолог» с новой, только что родившейся мечтой. Она хотела обучиться гипнозу. Это так помогло бы ей в работе. Сколько же людей нуждаются в психологической поддержке, но иногда все старания ничтожны, до такой степени бывают замороченные клиенты. Просто не поддаются никаким методам лечения, поддержки, разработанным программам и тренингам. Все идет в холостую, с нулевым результатом. До чего сильно порой фобия вцепляется в человеческий мозг, что никакими клещами ее оттуда невозможно вытащить. От этого психолог чувствует иногда беспомощность и начинает сомневаться в собственном профессионализме.
«Гипноз, точно, только гипноз, –
Песня «Весна», к сожалению, закончилась, как и дорога от дома до офиса тоже, но Наташа продолжала мурлыкать себе под нос полюбившийся припев: «И рыжею девчонкой, теплою ото сна, в озябший мир придет весна».
«Сейчас припаркуюсь и приступлю к любимой работе», – она стала искать место для парковки.
Зима подходила к концу. В этом году она была особенно снежной, красивой, с воспоминаниями из детства: ледяных горок, санок, лыж; с метелями и вьюгами, снежинками на ресницах. За последние десять лет зимы превратились в европейские: снег выпадал и сразу таял. Но эта зима была особенной, совсем не холодной, но очень снежной, поэтому успела порадовать и взрослых, и ребятишек, а теперь, как обычно, все ждали весну.
Место для стоянки машины в центре, как всегда было невозможно найти, пришлось ехать в ближайший неогороженный шлагбаумом двор.
Ровно год назад она так же искала местечко, где поставить машину, когда раздался тот страшный оглушительный взрыв. Наташа до сих пор помнила все до мельчайших деталей. Весна тогда была очень ранней, и все деревья оделись в нежно-зеленый наряд. Солнце окутывало долгожданным теплом землю, дома и торопливых прохожих. Разнообразные привычные звуки от гудков и моторов машин, детских веселых криков, пения птиц, сливались в одну монотонную и умиротворяющую мелодию, подобную шуршанию морских волн и криков чаек. И вот среди мирного гула городской жизни этот чужой, жуткий, оглушительный взрыв! А дальше минутная тишина и крики людей. Соседняя пятиэтажка оказалась без двух верхних этажей. Облако пыли взлетело в небо, а кирпичи, слепленные большими глыбами и мелкой россыпью, с кусками штукатурки, продолжали сыпаться на землю. Пожар зародился мгновенно, вместе со взрывом, окутав неуничтоженный третий этаж. Клубы дыма стали вырываться из разбитых окон то тут, то там.
Наташа уже набирала номер: 9-1-1. Прохожие были в ужасе, кто-то бросился бежать прочь, кто-то так же кричал в телефон, вызывая пожарных и скорую. Звуки сирены были слышны вдали, не прошло и двух-трех минут.
«Помощь уже близко, – подумала Наташа. – Но почему никто не выбегает из подъездов? Что же они так долго копаются в своих квартирах? Где же люди, которым удалось уцелеть?»
Наконец, из всех четырех подъездов повалил народ. Они бежали, сломя голову, дальше от дома, некоторые, плача, падали на траву во дворе, прижимали к себе детей, испуганно оглядываясь на окна своих квартир. Две пожарные машины уже с трудом протискивались среди неумело припаркованных легковушек ближе к дому, мгновенно раскручивая шланги и выдвигая лестницы ближе к горящему третьему этажу здания. Облако пыли и пепла опускалось, затрудняя дыхание и осыпая волосы и одежду людей. Пожарный уже тащил первого спасенного человека вниз по лестнице. Это была девочка восьми или десяти лет. Ее домашний халат расстегнулся и полностью намотался на руку пожарного, обнажая голенькое, худое израненное тельце визжащей девчушки.
«Жива, – промелькнуло в голове у Наташи. – Теперь точно спасут. Но сколько людей погибло и скольких не удастся спасти? Неизвестно. Снова все спишут на взрыв бытового
Машины все подъезжали и подъезжали. Еще скорая помощь и пожарная. Из подъезда выбежал парень с непонятной ношей через плечо. Стало ясно что это, когда он бросил груз на лавочку. Наташа вскрикнула. Это был человек, а точнее, его половина: ног не было, а тело или то, что от него осталось, продолжало дымиться и разносить по округе запах жаренного человеческого мяса. Еще несколько дней спустя этот запах неотступно преследовал Наташу, не позволяя забыть весь ужас увиденного сегодня.
– Мертвых не выносить! – заорал кто-то. – Только живых! Время не тратить! Вперед!
– Всем разойтись! – кричал другой, в появившийся в его руке рупор.
В ушах чеканились команды профессионально обученных людей, привыкших работать слаженно и без эмоций в чрезвычайных ситуациях.
– Не толпиться! Всем отойти на безопасное расстояние! Может произойти новый взрыв!
Народ, услышав последнюю фразу, с визгом повалил прочь от здания вглубь двора.
Наташа снова села за руль, собираясь отогнать машину в другое место, но увидела неподалеку странного мужчину. Он стоял, глядя в сторону разрушенного здания, и улыбался. Увидеть улыбающегося человека среди отлетевших обломков пятиэтажки и искалеченных человеческих тел, было, по меньшей мере, странно. Мужчина выделялся из толпы обескураженных и испуганных людей своим спокойствием и необыкновенным лоском во всем своем облике. Он сразу почувствовал на себе пристальный взгляд Наташи и повернулся в ее сторону, улыбка на его лице исчезла мгновенно. И Наташе даже показалось, что никакой улыбки не было – она просто ошиблась. Он быстрым шагом направился в сторону ее машины.
– Леди, у Вас колесо спустило. Позвольте, я помогу Вам?
Так завязалась их не то чтобы дружба, а скорее знакомство, переходящее в приятельские отношения.
Его звали Эдуард Борисович, приятный мужчина, обходительный, галантный, знающий себе цену и, как показалось Наташе, желающий чего-то большего от их взаимной симпатии и товарищеского общения.
Уже пролетел год после того страшного взрыва, принесшего одним людям смерть, а другим искалеченную судьбу с потерей здоровья и инвалидностью.
Сегодня, проезжая мимо отстроенной пятиэтажки, Наташа невольно подняла голову вверх. Как будто ничего и не было тогда. В новых квартирах живут новые люди. В этот раз она с большим трудом втиснула свою машину на свободное местечко, пикнула брелочком, закрывая дверь, и отправилась в офис.
Наташа поздоровалась со своей секретаршей Светланой, сняла меховую салатовую курточку, вязанную крупной вязкой шапку, переобулась и зашла в любимый кабинет. Клиентов по записи сегодня не было, но бумажная работа иногда накапливалась и требовала к себе внимания. Администратор Светлана уже знала наизусть, что через десять минут должна принести Наташе чашечку кофе.
Только психолог успела насладиться ароматом и вкусом любимого напитка, как на прием напросился первый клиент.
– Можно пригласить его к Вам, Наталья Петровна? Он не представился, не хочет оставлять свои личные паспортные данные, – Света стояла у двери.
– Да, можно, пусть так, время придет, он расскажет о себе, пусть зайдет, приглашайте.
В кабинет Рязанского психолога Агатовой Натальи Петровны зашел молодой человек, на вид двадцати пяти – двадцати семи лет. Коренастый, плотный, можно сказать толстый парень. Его одежда, от зимних кроссовок, до толстовки фирмы «Найк», превосходного качества, скрашивала неуклюжий вид, придавая образу современности, с претензией на определенный молодежный стиль. Таких с детства дразнят «ботаниками», так как ко всему прочему, он еще был скромняга. Зашел, остановился, насупился, молча переминаясь с ноги на ногу. Наташа поспешила на помощь: