Флэшбэк

Симмонс Дэн

Ник пересчитал патроны: пятнадцать штук в магазине, уже заправленном в «глок», и еще один магазин в кармане куртки. Всего тридцать патронов. На каждую емкость может потребоваться несколько выстрелов, если их вообще пробьет пуля. Карманный пистолет в счет не шел — слишком маломощный для этого суперплексигласа. Если же это прозрачный кевлар-3, то и «глок» окажется бессилен. Позднее Ник понял, что лишь эта прикидка и остановила его тогда.

Они вдвоем долго стояли в зеленоватом полумраке, не говоря ни слова: Хидэки Сато — с задумчивым видом, Ник Боттом —

терзаемый ненавистью и ощущением собственного бессилия.

— Для чего вы показываете мне все это? — спросил Ник, глядя в глаза Сато.

Шеф службы безопасности Накамуры слегка улыбнулся.

— Нам пора идти, Боттом-сан, иначе вы не вернетесь к своему автомобилю в течение часа, как я обещал. Когда будете встречаться с мистером Накамурой, не забывайте о том, что существует НЦАИ.

— Я никогда не забуду о НЦАИ, — сказал Ник.

1.17

Денвер

25 сентября, суббота

— Где они?

Ник находился на пункте сдачи оружия. Кроме Ганни Г., за стойкой никого не было.

— Ваш сын ушел, мистер Б. А у вашего тестя случился то ли удар, то ли инфаркт, — сказал бывший моряк.

— Ушел? — заорал Ник. — Как это Вэл ушел? Куда?

— Мы не знаем, мистер Б. Вылез через фонарь в крыше, а потом спустился по веревке. Я вам покажу.

— А Леонард, мой тесть, — он жив?

— Да. Я отвел его к доктору Таку.

— Впусти меня, Ганни. Открой дверь.

— Не могу, мистер Б. Сначала сдайте два пистолета, которые брали утром. Вы же знаете правила.

— Я знаю правила. — Ник вернулся к стойке и пустил по ней пятьдесят старых долларов. «Аванс», полученный от Накамуры, был почти израсходован.

Ганни Г. нажал кнопку, и тяжелая дверь отворилась.

Вообще-то доктора Така звали Сударет Ятисрипитак, но все в молле называли его «доктор Так». Он бежал из Таиланда во время последней тамошней революции «Тай рак тай» («Тайцы любят тайцев»), во время которой пятая часть населения страны была уничтожена, и обнаружил, что может зарабатывать в Штатах вполне приличные деньги — даже без медицинской лицензии. А зарабатывал он, предоставляя нелегальные медицинские услуги нескольким тысячам обитателей кондоминиума. Поэтому бокс доктора Така был одним из самых больших в молле: половина верхнего этажа прежнего универмага «Мейсис». Леонардспал в одной из палат неотложной помощи, рядом со входом в логово Така.

Когда Ник увидел тестя, к которому подходили трубки от капельницы и других сосудов, сердце его сжалось от ужаса. Нет, он долго еще не забудет НЦАИ.

Доктор Так, невысокий человек семидесяти с лишком лет, но еще черноволосый, вошел в палату, пожал Нику руку и сказал:

— Он будет жить. Мистер Ганни Г. нашел вашего тестя у вас в боксе. Он был без сознания, и я велел доставить его сюда. Я сделал ему разнообразную диагностику. К профессору Фоксу ненадолго вернулось сознание, но сейчас он спит.

— Что с ним? — спросил Ник. Леонард выглядел намного старше того глубоко

немолодого профессора, которого Ник видел пять лет назад, приехав с Вэлом в Лос-Анджелес.

— Думаю, это приступ стенокардии, вызванный аортальным стенозом, — сказал старый таец. — Синкопальное состояние стало следствием боли и недостаточного притока кислорода к сердцу.

— Что такое «синкопальное состояние», док?

— Обморок. Потеря сознания.

— Кажется, я знаю, что такое стенокардия, но вот… аортальный стеноз?..

— Верно, мистер Боттом. Аортальный стеноз — это ненормальное сужение аортального клапана. В определенных случаях — скажем, при большом напряжении или усилии — приток крови из левого желудочка полностью перекрывается. У него неожиданный приступ стенокардии с потерей сознания.

— Это излечимо? — вполголоса спросил Ник, глядя на лицо спящего старика. Дара любила отца. — Он выживет?

— Тут два разных вопроса, — улыбнулся доктор Так. — Приблизительно в четырех процентах случаев аортальный стеноз приводит к мгновенной смерти. Вашему тестю повезло — его симптомы ограничиваются стенокардией и потерей сознания. Судя по результатам диагностики — а у меня хорошее оборудование, — я бы сказал, что он страдает сердечным заболеванием, которое называется сенильным кальцинированным аортальным стенозом.

— Сенильным! — потрясенно воскликнул Ник.

— Сенильным — в смысле старческим, то есть он случается после шестидесяти пяти лет, — пояснил доктор. — По мере ста рения белки клапанных лепестков разрушаются, в них откладывается кальций. Турбулентность кровотока возрастает и вызывает утолщение и стеноз клапана, между тем как отложения кальция ухудшают кровоснабжение. Почему у части больных это ведет к аортальному стенозу, а у других — нет, пока неизвестно. У профессора Фокса он случился.

— Так это излечимо? — вновь спросил Ник.

Доктор Так отвернулся от пациента и заговорил очень тихим голосом:

— Когда у больного в возрасте доктора Фокса возникают симптомы затрудненного дыхания, стенокардии и потери сознания, от терапевтических методов лечения проку мало. Здесь поможет только замена аортального клапана.

— И сколько это стоит? — спросил Ник. — Такую операцию можно сделать за счет правительства?

Доктор Так мрачно улыбнулся.

— Я не хирург. После разрушения системы здравоохранения в вашей стране, мистер Боттом, время ожидания на замену аортального клапана в рамках Инициативы Национальной службы здравоохранения составляет чуть более двух лет. Для операций используются биопротезы клапанов, взятые у лошадей и свиней, однако на их подготовку требуется немало времени, и готовятся они в порядке очередности. Кроме того, всем, кому вживлены протезы, требуются медикаменты для адаптации иммунной системы, включая пожизненный прием антикоагулянтов для разжижения крови — например, варфарина, он же кумадин. Эти препараты не дают образовываться бляшкам на поверхности клапанов. Они очень дороги и не оплачиваются в рамках Инициативы.