Флэшбэк
Шрифт:
Нухаев курил сигару. Ник отхлебнул еще воды.
— Или, может быть, послание Сато, — проговорил он наконец. — Ты всерьез говорил о том, что Сато — один из самых крупных даймё в Японии? Полковник Смерть и прочее? С подчиненными ему десятью тысячами ниндзя, или самураев, или кто у них там?
Ник не ждал ответа, но дон сказал:
— Да.
— Значит, ты хочешь сказать, что Сато ведет в этом деле самостоятельную игру. У него могут быть собственные мотивы, он не послушный вассал Накамуры… не тот, кто совершит сэппуку по приказу сеньора.
—
Ник не понимал, что может быть хуже вспарывания собственного живота. Гораздо позднее он пришел к выводу, что, задай он тогда этот вопрос Нухаеву, многое бы прояснилось. Вместо этого он спросил:
— И Сато в самом деле убийца?
— О да.
— Зачем Накамуре нужно, чтобы один из самых профессиональных убийц в мире проводил со мной столько времени? Рисковать жизнью такого ценного человека, посылая его сюда вместе со мной, через вражескую территорию, чтобы встретиться с тобой, дон Кож-Ахмед Нухаев? Сато чуть не погиб, когда на нас напали, ты ведь знаешь.
И опять Ник был уверен, что не получит ответа на этот плохо сформулированный, бесформенный вопрос, а потому сильно удивился, услышав откровенные слова дона:
— Когда ты раскроешь это убийство, Ник Боттом, — если раскроешь, — на короткий отрезок времени, в течение которого тебе позволят остаться в живых… несколько часов, а вероятнее, несколько минут… ты будешь самым опасным человеком в мире.
Ник поставил стакан с водой.
— Опасным для кого, дон Нухаев? Для убийцы и его кэйрэцу? Или дзайбацу? Или как эта херня сегодня называется?
— Гораздо более опасным, — вполголоса сказал Нухаев. — Для очень многих людей. Для миллионов людей. Вот почему тебя не смогут оставить в живых, когда ты раскроешь это преступление.
«Я? Опасный для миллионов людей?»
Полная нелепица, с какой стороны ни посмотри. Ник был совершенно сбит с толку. Ничто не служило объяснением ни для чего; от всего услышанного голова у него заболела еще сильнее, а желудок чуть не выворачивался наружу.
— Тогда мне лучше не раскрывать это сраное убийство, — сказал Ник наконец. Язык у него слегка заплетался, словно он пил водку, а не воду.
— Но ты должен раскрыть это преступление, Ник Боттом. — Дон, похоже, не поддразнивал Ника и не подпускал сарказма. Голос его был низким. И серьезным — это Ник знал точно.
— Почему я должен раскрыть это преступление?
Ник хотел, чтобы его слова звучали иронически, но голос вышел усталым, а фраза — неразборчивой.
— Потому что она хотела бы этого.
Ник выпрямился на неудобном металлическом стуле.
— Что за «она», Нухаев?
— Твоя жена, Ник Боттом, — сказал дон, стряхивая пепел расслабленным движением волосатого запястья. — Прекрасная дама по имени Дара.
Ник вскочил на ноги, руки его сжались в кулаки. Вскочить-то он вскочил, только его слегка покачивало.
—
Идиотский вопрос — Ник сразу же это понял. Нухаев, вероятно, располагал подробнейшим досье на Ника: стоило Накамуре нанять его, как досье мигом появилось у дона. Он тряхнул головой и попробовал еще раз:
— При чем тут моя жена? Зачем втягивать ее в это?
Ник оперся кулаком о столешницу, чтобы его меньше качало. Дон остался сидеть.
— Твоя жена, Дара Фокс Боттом, была красивой женщиной, — сказал Нухаев тихим голосом. — Она сидела вон там… на том стуле, с которого ты встал…
Ник неловко развернулся, посмотрел на пустой стул у себя за спиной, потом снова повернулся к Нухаеву. Ему пришлось упереться в стол костяшками пальцев обеих рук, чтобы не упасть.
— Дара была здесь? Зачем? Когда?
— На следующий день после того, как Кэйго взял у меня интервью, — сказал Нухаев. — И за четыре дня до убийства молодого Накамуры в Денвере. Он с командой уже убрался в Денвер, когда твоя жена встречалась здесь со мной.
— Встречалась с тобой… зачем? — выдавил Ник.
Комната пошла кругом.
«Вода», — подумал Ник.
Нет, не вода. Нухаев тоже пил воду. Что-то в стекле, взаимодействующее с водой. Действует медленнее, чем долбаный шокер, но так же верно.
— Человек, с которым она приехала в Санта-Фе и остановилась в отеле «Инн оф зе Анасази». — Нухаев говорил откуда-то с расстояния в тысячу миль, его голос дрожал, звуча гулко в быстро сужающемся туннеле. — Помощник окружного прокурора Харви Коэн. Человек почти без воображения. Но твоя красавица жена, Ник Боттом… твоя красавица жена Дара, она была…
Кем была его красавица жена Дара, Ник так и не узнал от дона Кож-Ахмед Нухаева. Он уже начал долгий спуск в черноту по темному туннелю.
1.14
Денвер и Лас-Вегас, штат Невада
17 сентября, пятница, — 19 сентября, воскресенье
Денвер все еще стоял в пробках, когда Ник вернулся туда в пятницу вечером. По крайней мере, большая часть Денвера. Какая-то группировка подорвала Денверское отделение Монетного двора США на Вест-Колфаксе, неподалеку от Сивик-Сентер-парка.
Зачем Штатам все еще нужен монетный двор, Ник понятия не имел. Никто больше не пользовался монетами. Разрушение этого объекта могло представлять интерес только для террористов, которые делали бомбы, и для пяти скучающих охранников, которых разнесло на части этим ночным взрывом. К такого рода информации Ник и миллион других денверцев привыкли относиться по принципу «не обращать внимания и забывать».
Но как только Ник нагишом вышел из душа, кое-что все же привлекло его внимание — а именно, полученное десять минут назад текстовое сообщение от детектива первого ранга лейтенанта К. Т. Линкольн: «Ник, все проверила — все хорошо. Можешь не беспокоиться. Встречаться нет нужды. Сну».