Флэшбэк
Шрифт:
— Держу пари, он не спал всю ночь, — поправил Фитц, забирая у Элвина поднос.
— Возможно, — согласился Элвин, помогая Софи снять крышки с пузырьков. — Но не волнуйся, Тиерган будет держать его в узде. Так почему бы вам двоим не заняться лекарствами, пока я приготовлю минеральные ванны? Мы вытащим вас из постели!
Он нырнул обратно в свой кабинет, а Софи была слишком взволнована, чтобы обращать внимание на то, какими густыми и жирными были лекарства, и сколько раз они вызывали у нее рвотные позывы… хотя ее мозг немного застрял на слове
К счастью, когда Элвин вернулся, в руках у него были две серебряные чаши, явно недостаточно большие, чтобы перенести Лечебный Центр в совершенно новое царство неловкости.
К сожалению, они были наполнены какой-то ядовитой желто-зеленой слизью, от которой в комнате пахло гниющим луком.
— Вам понравится, — пообещал Элвин, ставя по тазу на каждую из коек.
Софи сомневалась, что употребит слово «понравится», но, пока вонючая слизь выводила ее из Лечебного Центра, она могла с этим справиться.
— Полагаю, мы не хотим знать, что это такое? — спросил Фитц, осторожно погружая палец в слизь.
Элвин кивнул.
— То же самое относится и к активирующим сывороткам.
Он поднял маленькую бутылочку, наполненную какой-то густой молочно-белой жидкостью, встряхнул ее несколько раз, прежде чем вылить в тазик Софи, и слизь зашипела и вспенилась.
— Время впитать немного силы в эти кости, — сказал он ей, разворачивая прозрачные бинты и вытирая ее руку от оставшейся припарки, прежде чем осторожно опустить в удивительно теплую слизь, и…
— Ничего себе, — прошептала она, издавая, вероятно, смущенный стон. — Это… круто.
— На что похоже? — спросил Фитц.
Софи покачала головой, не находя слов, чтобы описать. Самое близкое, что она смогла придумать, было:… нежиться на солнце.
— Я же говорил, тебе понравится! — самодовольно сказал Элвин. — Все процедуры, которые я проводил, были направлены на то, чтобы довести до этого состояния, а дальше будет только лучше. Можешь сжать кулак, Софи?
Ее пальцы легко повиновались, сжавшись.
— Хорошо. Теперь разожми пальцы, пока не почувствуешь, как они растягиваются. Больно?
— Нет!
— Прекрасно! Тогда я хочу, чтобы ты попробовала сотню сделать: сжать, разжать. Но не бойся остановиться, если почувствуешь, что это слишком. Я выбрал число произвольно. Ты знаешь свои пределы.
Софи принялась за работу, а Элвин тем временем налил Фитцу в ванну грязно-коричневую сыворотку, от которой слизь потрескивала, как Хлоп-Конфеты, и помог ему опустить ногу в таз.
Стон, который издал Фитц, был, возможно, самым восхитительным звуком, который Софи когда-либо слышала.
— Удивительно, правда? — спросила она.
Его ответом был какой-то сдавленный вздох.
— Не расслабляйся слишком, — предупредил Элвин. — У тебя тоже есть силовые упражнения. Но сначала…
Он помог Фитцу сесть и снял повязку с ребер, затем завернул его грудь в длинную ткань, пропитанную слизью из таза. Облегающая туника, сделанная из какого-то жидкоустойчивого материала, не давала илу распространиться
— Помни, ты можешь остановиться в любое время, — сказал ему Элвин, пока Фитц медленно выполнял упражнения. — Последнее, что я хочу, чтобы ты делал — это давил слишком сильно.
Софи остановилась на восьмидесяти одном, когда ее пальцы начали подергиваться. А Фитц дожил до семидесяти пяти, прежде чем его колено задрожало.
— Отлично, — сказал Элвин, собирая все брошенные бинты и флаконы. — Честно говоря, я не был уверен, что ты доживешь до пятидесяти, так что это огромный прогресс! А теперь постарайся лежать спокойно и дай сыворотке впитаться. Кричи, если что-нибудь понадобится.
Софи закрыла глаза, когда он ушел, и провела пальцами по шипучей слизи только потому, что могла.
Эй, ты в порядке? передал Фитц. Выглядишь так, будто плачешь.
Разве?
Она моргнула, и действительно, по щекам потекли слезы.
Я в порядке, пообещала она. Это просто… очень приятно чувствовать свою руку, понимаешь? Я знала, что Элвин обещал все исправить, но…
Иногда в это трудно поверить, закончил он за нее.
Она кивнула, и еще одна слеза скатилась по щеке.
Прости. После всего, через что я прошла, не знаю, почему веду себя как ребенок.
Ты не ребенок. Я слышал, как Умбра говорила о потере руки… я бы тоже испугался. И даже не начинай говорить о жутком Эхо.
Ага.
Ее мысли вернулись к чудовищу, но оно не пошевелилось, словно теплые пузыри, покалывающие кожу, усыпили его.
В любом случае, сказала она, смахивая последние слезы с кожи, это действительно здорово. Не сидеть здесь с онемевшей рукой, перевязанной толстыми бинтами, понимаешь?
Да, не могу поверить, что сегодня вечером пойду гулять! Ну, наверное, я должен сказать похромаю.
Ты не против, что будешь на костылях?
Он вздохнул.
Немного? Это лучше, чем быть прикованным к постели. Но у меня такое чувство, что я буду очень неуклюжим с ними, и Киф никогда не позволит мне услышать конец этого.
Похоже на то, согласилась Софи, улыбаясь. Но ее улыбка погасла, когда она поняла, что прошел еще, по крайней мере, час. Ты не думаешь, что это плохо, что мы еще не слышали о нем? У меня такое чувство, что шансы пятьдесят на пятьдесят, что они с Тамом задушат друг друга.