Флэшбэк
Шрифт:
Сандор зарычал.
Умбра потрясла кулаком.
— Двое выбыли… хотя думаю, что трое, так как теперь, когда мои тени просочились, мальчик Васкер никуда не денется.
Еще больше тьмы полилось из ее пальцев, и она вплела ее в другую жуткую стрелу.
— Кто следующий? Как насчет тебя?
Похоже, она целилась в Декса… и Уайли сделал еще один фиолетовый щит, чтобы прикрыть его.
Но стрела вонзилась в изуродованную руку Софи.
Рыдания вырвались на свободу, когда тьма погрузилась в ее вены, разрывая руку, как ледяной огонь, пылая через локоть, через плечо, вверх по шее.
Вокруг
— Держись! — прокричал Декс.
Она не хотела слушать… она хотела спрятаться в мягком укромном уголке своего сознания, где было тихо, безопасно и далеко, далеко от боли.
Но она сделала глубокий вдох, пытаясь замедлить пульс, засунула в рот еще один цветок Панакес и подняла на ноги пульсирующее тело. Голова закружилась, глаза наполнились слезами, и когда мир сфокусировался, она обнаружила, что Декс и Уайли стоят бок о бок в центре огромного зеленого пузыря. Оба по-прежнему выглядели сильными и непоколебимыми, но у Уайли была глубокая рана над правой бровью, а левая рука Декса была скручена под странным углом.
Невидимки, тем временем, прятались за еще одним силовым полем.
Но, по крайней мере, они получили несколько ударов. У плаща Руи теперь не было рукава, а его обнаженная кожа покрылась волдырями. И Умбра, похоже, могла опираться только на одну ногу.
Губы Гезена были так же вздувшимися и кровоточащими, когда он прокричал:
— Достаточно! Не думаю, что ты понимаешь, в каком вы затруднительном положении.
Он указал на Фитца, чье лицо теперь было ужасающего синего оттенка… того же оттенка, что и раненая правая рука Софи.
— Тени, с которым вы боретесь, разные, — предупредила Умбра. — Чем дольше они смешиваются с твоей кровью, тем больше захватывают власть. У тебя есть около тридцати минут до потери руку… и половина времени до того, как мальчик Васкер умрет. И даже не заставляй меня говорить о том, что происходит с твоим особым маленьким мозгом.
— Гоблины тоже выглядят не слишком хорошо, — заметил Руи.
Так и было.
Сандор, по крайней мере, стоял на ногах, расхаживая внутри своей светящейся клетки. Но он был весь в крови и бледен. А Гризель и Ловиз по-прежнему не двигались.
Софи уставилась на свои синие пальцы, чувствуя правду в словах Умбры. Эта боль отличалась от крови и разрывов… глубже и определеннее, будто все, к чему прикасались тени, менялось.
И они продолжали распространяться с каждым ударом сердца… цветы Панакес, казалось, совсем не помогали.
— У тебя есть выбор, — сказал Гезен, улыбаясь окровавленной улыбкой, когда повернулся к Уайли. — Сдавайся сейчас и уйди со мной, пока Технопат сгоняет за врачом. Или на твоей совести будут потери друзей, пока мы тебя тащим.
— Не делай этого! — закричал Декс, и Софи попыталась сказать то же самое. Но паника и боль заглушили слова.
— Откуда мне знать, что ты не причинишь нам вреда? — спросил Уайли.
Умбра засмеялась.
— Мы уже это сделали. Гораздо больше, чем ты думаешь… или, может быть, Софи. Ты ведь чувствуешь, как все меняется? Усики тьмы медленно переделывают тебя?
— Ты
— Конечно, — фыркнул Декс. — После того, как ты его попытаешь.
— Телепатам нет оснований прибегать к такой драме, — поспорил Гезен. — Я могу найти нужное мне воспоминание за считанные минуты.
— Какое воспоминание? — спросил Уайли. — Я уже говорил тебе… меня не было рядом, когда мама сделала свой последний прыжок!
Гезен вытер окровавленный подбородок.
— Да, знаю. Я был там.
Уайли вздрогнул от этих слов. И даже с тенями, затуманившими ее мозг, Софи поняла…
Он столкнулся с убийцей своей матери.
Если история, рассказанная леди Гизелой, правда, Финтан послал Гезена, чтобы проделать какой-то трюк разума, чтобы Сира потеряла концентрацию, она пыталась переместиться по свету домой, но в результате исчезла… прямо перед сыном.
Руки Уайли потрескивали нитями света, когда он подошел к краю своего зеленого пузыря.
— Если ты знал, что меня там не было, почему называл лжецом во время допроса?
Гезен вздохнул.
— Я не знал. Вот в чем проблема разделения информации. У Финтана и Бранта были только некоторые части истории, потому что они не должны были сосредотачиваться на твоей матери в тот момент. Но Финтан скорректировал график, когда взял на себя ответственность, и меня не было рядом, чтобы рассказать ему о том, в чем он ошибался. Так что теперь я пытаюсь вернуть нас в нужное русло и приспособиться к дополнениям Весперы. Это значит, что мне нужно знать, что твоя мать скрывала от нас… и прежде чем ты скажешь, что она никогда не говорила тебе, спроси себя: Ты когда-нибудь замечал пробелы в воспоминаниях? Какие-нибудь детали кажутся немного размытыми?
Уайли поджал губы.
— Именно так я и подумал. Сира была не дура. Она знала, что все, что она тебе скажет, подвергнет тебя опасности. Но она также знала, что с ней может что-то случиться, если она решит перейти нам дорогу, и тогда информация будет потеряна. Если бы она это записала, я бы уже нашел. Значит, один из ее друзей-телепатов спрятал ее секреты глубоко в твоей голове.
— Это всего лишь теория! — Софи удалось справиться с собой, когда она повернулась к Уайли. — Если он не сможет найти то, что ищет, то сделает разрыв памяти.
— Я не ошибаюсь, — спокойно настаивал Гезен, — и если Уайли будет сотрудничать, мне не нужно будет прибегать ни к чему такому экстремальному. Но это риск, на который ему придется пойти… а ты тратишь драгоценные секунды. Мальчик Васкер все еще дышит?
Софи не могла сказать. Но кожа Фитца превращалась из синей в серую, и тени в ее голове цеплялись, будто они были постоянной частью ее мозга… что заставляло эгоистичную, испуганную часть ее хотеть умолять Уайли сделать все возможное, чтобы спасти их.