Флёр
Шрифт:
— Ты имеешь в виду Тедди?
— Его зовут Тедди? По-моему, ты к нему неравнодушна, и он вполне приличный парень. Почему бы тебе не выйти за него?
— Мы с ним вместе росли. Я знаю его всю свою жизнь, но я не хочу выходить замуж. — Она бросила на отца проницательный взгляд. — К тому же Тедди — не старший сын в семье, старшего зовут Гарри.
— Нет, так не пойдет, — легко уступил Ранульф. — Эти Скотты — прижимистая публика. Думаю, все состояние достанется Гарри. — По лицу отца Флер старалась догадаться о ходе его мыслей — это ее забавляло. — Он, конечно,
— Да, папа, — безразличным тоном, ответила она, изучая свои руки. Она понимала, что на самом деле этот вопрос совершенно отца не интересует, что он затеял всю эту дискуссию только ради тетушки. Ей просто нужно было немного помолчать, и испытание скоро закончится. Он больше ничего не скажет. Ему нужно просто сообщить тетушке, что он с ней «поговорил».
Все так и случилось.
— Послушай, ведь скоро приезжает Ричард, — ухватился за счастливую мысль Ранульф. — Он вывезет тебя в свет, познакомит с друзьями. Ты быстро найдешь того, кто тебе по вкусу.
Она посмотрела на отца.
— Но Ричард здесь пробудет недолго, разве не так?
— А где же ему быть? — удивленно спросил Ранульф. — Не собирается же он в Кэмбридж? Такого быть не может. Когда я еще раз упомянул об этом, он так рассердился, что чуть не набросился на меня с кулаками. Мне казалось, что он с радостью согласится, какие у него еще могут быть желания? Но он заявил, что не собирается стать чернильным чинушей или дурацким клерком, спасибо, мол, тебе большое!
Точно представленная отцом манера поведения Ричарда вызвала у Флер улыбку. Она была ужасно рада, что его внимание переключилось с нее на брата.
— Разве он тебе об этом не говорил? Из тона его письма я поняла, что Кэмбридж его не привлекает. Он мечтает об армии и просит тебя купить ему офицерское звание.
— Что-что? — не веря своим ушам, воскликнул Ранульф.
— Да, папа, ты не ослышался, и мне кажется, что такая карьера вполне для него, — с серьезным видом сказала Флер. — Во всяком случае Ричард не настолько умен, звезд с неба не хватает, но он хороший наездник, прекрасно танцует, и военная форма ему пойдет. Он будет в ней просто неотразим.
Ранульф рассмеялся.
— Да, только такие требования предъявлял Веллингтон к офицеру! Но послушай, Фло, ты имеешь представление о том, сколько стоит содержание молодого человека в хорошем полку? И если знать Ричарда, полк не только должен быть хорошим, но еще и модным. Не говоря уже о том, чтобы прежде купить офицерское звание!
— Состояние, я так думаю, — спокойно ответила Флер. — В любом случае, чем бы он ни занимался, он введет тебя в большие расходы. В армии его уберегут от озорства, и он проведет там столько же времени, что и в Кэмбридже, и потратит его на более простые задачи. Во всяком случае, тебе придется заплатить за его офицерское звание столько, сколько обычно имеется долгов у уважающего себя джентльмена.
— Очень слабое утешение, любовь моя!
В один промозглый сентябрьский день Флер скакала на своем гнедом мерине по Саттон-лейн
В конце улицы выстроились в ряд четыре коттеджа шестнадцатого века — Саттон-роу. Остановив своего Оберона перед ними, она печально подумала, что любители таких живописных видов наверняка пришли бы от них в восторг, и потянулась за своим блокнотом для рисования.
У каждого из них была длинная, низкая терраса, стены кое-где еще сохраняли пятна известки, дубовые балки потемнели, приобрели легкий серебряный оттенок. Крыша стала волнистой, как море при шторме, а ее широкие черепицы украшал мох. Дымовые трубы угрожающе накренились, а на маленьких изогнутых окошках красовались решетки с древним, почти непрозрачным стеклом зеленоватого цвета. Под окнами была вспахана узкая полоска земли, на которой густо росли ноготки и анютины глазки. Они были такие очаровательные — ими залюбовался бы любой поклонник романтической школы.
К сожалению, дома были возведены без фундамента и стояли прямо на земле — Флер об этом отлично знала, — а внутри было темно, сыро и грязно. Окна не пропускали много света, не говоря уже о воздухе. Пол первого этажа насквозь пропитался влагой, а в дождливую погоду стены пропускали воду. Крысы обитали на крыше, а древние облупившиеся стены с прогнившими рейками были настоящим раем для клопов.
Для всего «Ряда» был предусмотрен только один туалет, уборная с вырытой в земле ямой. Когда шел сильный дождь, система дренажа забивалась и ядовитые нечистоты медленно просачивались под стены коттеджа. Питьевую воду приходилось носить с уличной колонки, стоявшей в четверти мили отсюда, поэтому мытье людей и стирка одежды являлись такой роскошью, которой редко пользовались жильцы.
Бакли, соскочив с лошади, держал Оберона за голову, чтобы он не дергался, пока Флер спешится. В последнем коттедже жила семья по фамилии Блэк. Она сочетала бедность с необычайной плодовитостью и чахоткой. Флер неоднократно их посещала, вызывая всегда неудовольствие Бакли, но так и не смогла добиться заметного улучшения условий их жизни.
— Из трубы не идет дым, — заметила она. — Значит они погасили огонь в печке.
— Вы правы, мисс, — ответил Бакли, приготавливаясь к последней атаке. — Лучше я пойду, мисс Флора. Вам не подобает…
— Ни в коем случае! — торопливо возразила Флер. — Мы уже сколько раз об этом говорили!
— Но, мисс Флора, там такая грязь. Болезни! Можете подхватить какую-нибудь заразу.
— Они страдают от чахотки, Бакли, потому что живут в таких ужасных условиях. Ее нельзя заработать за одно короткое посещение, — Флер начала расстегивать сумку, чувствуя, что он еще не преодолел своих самых мучительных страхов. Уголком глаза она видела, как побледнело его лицо.
— Послушайте, мисс, — выкрикнул Бакли, приходя в отчаяние, глухим голосом. — Ну а… мелкие пришельцы!