Флаг миноносца
Шрифт:
Земсков поднялся на крылечко со свежими тесовыми ступеньками, приложил ухо к двери. В комнате слышался приглушенный разговор. Земсков тихонько постучал. Голоса стихли. Он стукнул сильнее и услышал испуганный женский голос:
– Кто там?
"Выдадут еще, чего доброго, от страха", - подумал Земсков, но ответил:
– Свои. Советский командир.
За дверью снова зашептались. По улице шли немцы. Их голоса были слышны издалека.
Земсков вынул пистолет, прижал губы к замочной скважине и сказал негромко, но отчетливо.
–
Дверь тихо распахнулась вовнутрь. В глубине комнаты стояла женщина с ребенком на руках. Земсков сделал шаг вперед и закрыл дверь. За нею, прижавшись к стене, стоял немолодой мужчина в нательной рубахе с поднятым топором в руках.
Земсков сунул пистолет в кобуру. Человек опустил топор. Крупная капля скатилась по его лбу.
– Ф-фу! Я думал, какой-нибудь предатель привел немцев.
– Скорей дайте гражданскую одежду. Здесь в городе осталась наша санитарная машина. Я должен разыскать людей.
Земсков расстегнул гимнастерку. Мужчина в нательной рубахе подозрительно посмотрел на него:
– А может, хочешь спрятаться? Дезертир?
Такого вопроса Земсков не ожидал. И действительно, как доказать этому человеку, что он не дезертир?
– Хорошо! Вы мне не верите? Там по тротуару идут немцы. Я сейчас выйду и перестреляю их сколько успею. Когда вернутся наши, передайте им мои документы, - он вынул из кармана партбилет и удостоверение личности.
Хозяин неторопливо взял документы и пошел к окну, потому что уже темнело. Женщина загородила ему дорогу:
– Не подымай штору! Сумасшедший! Зажги спичку.
– И то верно!
– При свете спички он прочел: "Отдельный гвардейский минометный дивизион моряков. Лейтенант Земсков Андрей Алексеевич. Командир батареи ПВО - ПТО". Так... А ну, подойди поближе. По фотографии похоже, только это не доказательство, что ты не дезертир...
– А вы-то кто такой? Может быть, специально задерживаете, чтобы дождаться немцев!
– Ну, не сердись, парень. Верю. Держи свои документы. Катя, дай ему мою рубаху и брюки. Будем знакомы. Дорохов!
– он протянул руку.
– Какую машину разыскиваешь?
– Санитарную, с белым якорем на дверке.
– Видел. Потому и поверил тебе сразу, только хотел испытать. Машина эта стояла направо за углом, у скверика. Видимо, повреждена. Пошли помогу.
Женщина схватила его за руку:
– Куда ты, горе мое?!
Он ласково отстранил ее:
– Терпи, Катенька. Еще не то будет. Сама знаешь...
Когда совсем стемнело, Земсков в полосатой рубашке, надетой поверх гимнастерки, и в брюках навыпуск вышел вслед за Дороховым. У сквера, в переулке, действительно стояла санитарная машина. Она была пуста. Дорохов быстро разобрался: - Бензобак пробит. Вот еще дырки от пуль. Ясно бросили. А много было людей?
– Четверо: военфельдшер, санитар, девушка-сестра и шофер.
Земсков внимательно осмотрел все вокруг машины, поднял с тротуара бинт в бумажной обертке,
– Погоди, парень!
– сказал Дорохов, остановившись у низкого окна, выходящего на тротуар. Он тихонько постучал. Приоткрылась ставня.
– Стрельцова, это я - Дорохов.
Их немедленно впустили. Посыпались вопросы:
– Товарищ Дорохов, вы здесь?
– Корней Иванович, как же вы остались?
Дорохов отрубил:
– Остался, как видите. Так надо. Сейчас речь о том, чтобы помочь товарищу командиру.
При мигающем свете керосиновой лампочки без стекла Земсков увидел целую семью: двух женщин, старика со старухой, внучат. Негромкая размеренная речь Дорохова сразу внесла спокойствие. Одна из женщин рассказала, что мимо их окна час назад пробежала девушка с санитарной сумкой.
– Вот что!
– сказал Дорохов.
– Надо бы вам пройти по соседям, в сторону улицы Фурманова. Может быть, кто еще видел этих людей. А мы пока подождем у вас. Не боитесь?
– Боимся, - честно ответила женщина постарше, но тут же стала надевать платок. Она вернулась минут через десять: - Нашла! Вашу девушку увела Сидоркина, что работает завмагом "Культтовары".
Земсков и Дорохов пошли к Сидоркиной, но Людмилы там не оказалось. Заведующая магазином подтвердила, что действительно она увела к себе высокую девушку с якорьком на рукаве гимнастерки.
– А где она сейчас?
– спросил Земсков.
– У Прохоровых в сарае, на чердаке.
Дорохов попрощался с Земсковым:
– Теперь ты - на пути, а мне не стоит особенно много шататься по городу. Как думаешь выбираться?
– Выберусь, товарищ Дорохов. Пойду вверх по реке. Там меня ждет наш матрос.
Дорохов неожиданно обнял Земскова и хлопнул его ладонью по спине:
– Счастливо, парень! Главное, возвращайтесь поскорее - вы все. Насовсем!
Земсков проводил глазами смелого человека, которого все здесь знали. Кто он такой? Может быть, через некоторое время мы услышим о партизанском отряде в районе Майкопа, а может, погибнет сегодня же ночью, как тысячи безвестных героев.
Сарайчик Прохоровых находился за огородом, среди зарослей бузины и лопуха. В дом заходить не стали. Земсков сорвал с дверей сарая повешенный для пущей верности хозяевами жестяной замочек. В темноте он нащупал лестницу. Сидоркина караулила у ворот.
Когда под ногами Земскова заскрипели хлипкие ступеньки, сверху раздался срывающийся голос:
– Стой! Ребята, гранаты к бою!
– Людмила, это я - Земсков!
Он схватился руками за раму чердачного люка, подтянулся и влез наверх. Людмила бросилась к нему: