Флаг Командора
Шрифт:
Я думаю, гордые британцы надолго запомнят моих славных ребят. Хотя… Не зря же говорят, что горбатого исправит только могила. Но не век же мне шляться по здешним водам, изображая из себя этакого капитана Блада!
О женщинах я могу больше не беспокоиться. Сам в средствах особо не нуждаюсь. А тут еще очередное напоминание короля о том, что с флибустьерством надо кончать.
Может, он и прав. Даже не может, а просто прав. Эпоха полуузаконенного разбоя уходит в прошлое, и мне довелось принять участие в ее заключительных главах. Следующие за нами будут не флибустьерами, а просто отморозками,
Меня же ждет Россия. Вот закончу последний поход, и домой. Хватит. Сейчас вновь начинается осень, и, значит, даже чисто флибустьерская глава заняла больше года. Несколько многовато. Да еще сколько уйдет на визит к испанским берегам!
Иногда я думаю: а оно мне надо? Но следом перед мысленным взором встает лицо Димы Зайцева, погибшего тогда, когда, казалось, никто из нас больше не будет погибать.
И опять-таки, перед ребятами неудобно. Они привыкли нападать на испанцев и наверняка втайне недоумевают, почему наши рейды были направлены главным образом против англичан. В меня поверили, поддержали, так как я могу не оправдать этой поддержки? Один поход, а дальше все решено.
Надеюсь, добыча будет достаточной, чтобы мои орлы спокойно поменяли мечи на орала. Им же тоже не век бороздить морские просторы.
Девочкам о своем решении я уже сказал. Они сильно обрадовались. Признались, что очень боятся за меня, хотя и стараются не подавать вида. Что ж, спасибо им за это. Я не привык искать поддержки у женщин, жена смогла отучить от подобных глупостей, но, оказывается, это такая большая вещь! Прямо чувствуешь, насколько становишься сильнее, когда знаешь, что некто стоит у тебя за спиной, переживает, ждет…
Может, это и есть счастье?
Вид у зашедшего Мишеля был такой удрученный, что я невольно очнулся от размышлений.
– Что случилось?
– Письмо, – коротко произнес шевалье, словно это слово могло все объяснить.
– Какое письмо? От кого?
– Старший брат погиб.
– Сочувствую, – искренне произнес я.
Брата Мишеля я не знал и знать не мог, но если бравый капитан переживает…
– Это еще не все, – вздохнул д’Энтрэ. – Отца настиг удар. Не знаю, доживет ли до моего возвращения…
– Ты отплываешь в Европу?
– Да. Теперь я единственный наследник. В отставку я уже подал. Через два дня туда направляется караван компании. Отправлюсь с ними.
Наверное, я эгоист. Мне стало жаль даже не друга, потерявшего близких людей, а того, что мы расстаемся, и, скорее всего, навсегда. Вряд ли судьба занесет меня во Францию, а если и занесет, то страна большая. Тем более по нынешним меркам, когда самое быстрое средство передвижения – обычная лошадь.
Достаю бутылку вина. По заверению кабатчиков, самого лучшего, что можно достать на островах. Не знаю, я, признаться, не знаток. На службе мы пили главным образом водку или коньяк.
Но даже посидеть спокойно не дают.
В дом врывается Антуан. Вид у него такой, словно он побывал в немалой переделке.
– Англичане захватили Пти-Гоав! – оповещает он с порога.
– Какие англичане? – подскакиваем мы с Мишелем.
– Пираты. На флаге у них дикая кошка. Фрегат с купцом.
– Купец-то
Один фрегат – не страшно. Мы их уже немало пожгли. Я вначале подумал о гораздо худшем.
– Так купец наш. «Толстушка Анна» из Вест-Индской компании. Поэтому никто ничего и не заподозрил. Думали, фрегат из метрополии. Он шел под французским флагом и лишь перед самым нападением поднял свой.
– Так. Давай поподробнее. Впрочем, подожди. Губернатор в курсе?
– Да.
– Что сказал?
– Не знаю. Мы сюда добирались втроем. Пока спутники к губернатору, я рванул к вам.
– Хорошо. Петр Ильич!
Мой бывший шеф объявился почти сразу.
– Всех наших сюда! Предупредите – мы срочно выходим!
Из всех моих кораблей у меня в готовности была только «Лань», но разве в силе дело?
Подробности нападения я узнал уже на ходу. Неприятно поразил тот факт, что неведомый британец полностью использовал мой собственный вариант нападения. Разве что обошелся без предварительной высадки обходного отряда. Не то не хватило людей, не то был так уверен в своих силах.
Вторым сюрпризом было само нападение. Все-таки до сих пор англичане на поселения не нападали. Или сыграли роль мои рейды против их островов?
Ох, попадись мне этот талантливый ученик!
Не попался. Паруса не моторы. Пока мы дошли, наших британских коллег даже след простыл. А в море дорог нет. Ищи их, где хочешь.
И относительной радостью было, что сам Пти-Гоав пострадал сравнительно мало. Конечно, флибустьеры пошуровали в домах, вынесли все самое ценное, зато особых разрушений не было.
А вот людей погибло порядком. Конечно, по меркам здешних городов, по существу представлявших деревеньки средних размеров. Своих покойников британцы забрали с собой, и со стороны создавалось впечатление, будто игра шла в одни ворота. Со слов Антуана и других уцелевших я знал, что это не так. Антуан, например, убил двоих и троих ранил. В таких делах он не хвастает. Говорит, как было. Даже признался, что в какой-то момент на него напал страх.
Еще перед нами в городок вернулся Буатье. В сложившейся обстановке он не стал ввязываться в безнадежный бой, тем более на борту «Фортуны» было лишь четыре десятка человек. Он спас свой корабль, решив, что оказавшиеся на берегу моряки сумеют отступить с минимальными потерями, и теперь с гордостью говорил мне о гибели в бою лишь четверых флибустьеров. Остальные в самом деле отошли, когда держаться стало невмоготу, до этого же, со слов жителей, успели положить десятка два нападавших.
Сам же Буатье издалека пытался следить за нападавшими и лишь ночью потерял их из вида.
Я опросил всех, кого смог. Ход боя мне был известен от Антуана, и я лишь хотел узнать, не было ли среди нападавших знакомых лиц.
Оказалось, были. Правда, не те, кого я ожидал. Кое-кто из местных жителей узнал Коршуна и некоторых людей из его команды, что было совсем неприятным сюрпризом.
– Говорил же я… Надо было повесить негодяя! – Лицо Гранье дышало негодованием.
Он сам рекомендовал мне когда-то моего незадачливого похитителя, зато, убедившись в ошибке, громче всех требовал для него кары.