Флаг Командора

Волков Алексей Алексеевич

В доме, вопреки ожиданиям, было тихо. Может, показалось? Или кто из слуг готовился к грядущему дню?

За дверью осторожно скрипнула половица. В душу закрался неожиданный страх. Мэри никогда ничего не боялась, и тем унизительнее было возникшее без видимых причин чувство.

– Какая ерунда, – тихо произнесла девушка.

Как ни странно, звук собственного голоса оказал успокаивающее действие. Только сердце билось несколько сильнее, но, может, тут виновато внезапное пробуждение?

Где-то в городе раздался выстрел. Подумать – ничего особенного. Кто-то перепил или решил свести

с кем-то давние счеты. А то и вообще выстрелил в воздух просто так, от безделья.

И все-таки Мэри, укоряя себя за тревогу, достала из дорожной шкатулки заряженный пистолет.

Ручка двери тихонько пошла вниз.

«Вот будет смеху, когда в комнату заглянет Элиза!» – мелькнуло в голове девушки.

Но это была не служанка. В проеме возник мужчина в камзоле и с перевязями, в которых хранилось полдюжины пистолетов.

Мужчина поднял голову, его лицо попало в полосу света, и Мэри вздрогнула.

Перед ней стоял Санглиер. Собственной персоной.

Изумление на короткое время парализовало девушку. Она застыла, не в силах ни произнести слово, ни предпринять какое-нибудь действие.

– Прошу прощения. Я увидел, что тут горит свет, но не знал о вашем пребывании здесь, – спокойно произнес Санглиер, вежливо снимая шляпу.

Девушка все пыталась что-то сказать, только губы упорно не слушались, а язык прирос к гортани.

Санглиер собрался уйти, однако что-то вспомнил и дополнил свою речь:

– Раз уж я все равно нарушил ваш покой, то могу сообщить: с вашим отцом все в порядке. Он находится на острове вместе с остальными бывшими пленными и ждет, когда его соизволят забрать.

– Откуда?.. – смогла выдавить из себя Мэри, но ее слова были прерваны раздавшимся с первого этажа выстрелом.

– Ну вот. Не могут без шума! – чуть скривился Санглиер. – Извините, леди!

Он нахлобучил на себя шляпу и шагнул прочь.

С исчезновением флибустьера странный ступор пропал. Словно сомнамбула, девушка шагнула к двери, открыла ее и двинулась по направлению к гостиной.

Командор Пирри действительно был убежден в действенности своего плана. Первые сомнения зародились в нем лишь вечером, когда эскадра вопреки расчетам не вернулась в порт. Конечно, на море существуют неизбежные случайности, гонка могла затянуться, и в этом не было ничего страшного. Однако капитан Стоун должен был сообразить снять одним фрегатом лорда с острова и направить его сюда.

Поругивая бестолковость подчиненных, Пирри, подобно леди Мэри, ложиться не стал. Он также просидел всю ночь в кресле. Разве что вместо бесцельной книги вертел в руках пистолет. И тоже незаметно заснул. Возраст, знаете ли…

Судьба преподнесла вместо сна кошмары. Снился неведомый Санглиер, почему-то оказавшийся в Кингстоне вместе с взбунтовавшимися и присоединившимися к нему королевскими фрегатами, гибель города и острова, собственное безнадежное бегство и что-то еще в том же роде.

Выстрел в доме пробудил чутко спавшего моряка. Некоторое время командор раздумывал, не пригрезилось ли ему это? Тем более никаких других выстрелов больше не было.

Потом несколько раз выстрелили в городе. Это тоже могло означать все что угодно, однако командор поднялся, подобрал

выпавший во время сна пистолет и на всякий случай двинулся в гостиную.

Туда он пришел третьим. Большая комната, даже скорее зала, была освещена четырьмя большими подсвечниками. Еще один подсвечник держал в руке губернатор. В отличие от полностью одетого командора властелин острова был в халате. Он явно только что встал с постели, хотя подобный внеурочный подъем привыкшего к покою человека был странен уже сам по себе.

Стоявший в сторонке весь обвешанный оружием мужчина явно спустился в гостиную перед самым прибытием командора. К числу королевских офицеров мужчина не принадлежал, и командор Пирри невольно спросил охрипшим со сна голосом:

– Что все это значит?

Раньше, чем кто-либо успел ответить, на лестнице послышались легкие шаги, и к мужчинам присоединилась леди Мэри.

Командор машинально заметил пистолет в руке девушки, покосился на свой и повторил вновь:

– Кто вы такой?

– Простите, леди, может, вы нас представите друг другу? – Незнакомец учтиво снял шляпу.

– Губернатор сэр Джон, командор Пирри, командор Санглиер, – послушно произнесла Мэри.

Девушка явно была несколько не в себе.

– Санглиер? – Челюсти у хозяев отвисли.

– Да. Так меня зовут в здешних краях, – согласно кивнул флибустьер.

– А… – протянул Пирри, пытаясь сформулировать ускользающую мысль.

– Вы, разумеется, желаете узнать о судьбе своих фрегатов? – пришел ему на помощь Санглиер.

Губернатор едва удержал в руках тяжелый подсвечник. Моряк глотал ртом воздух и никак не мог заглотнуть его в достаточном количестве. Оба они молчали, и флибустьер вынужден был продолжить, не дожидаясь вопроса:

– К глубокому сожалению, вынужден сообщить почтенному обществу, что ваши корабли сгорели.

– Все? – Командор Пирри внезапно почувствовал слабость в ногах.

– Нет, только три. Четвертый просто утонул, – невозмутимо произнес Санглиер.

Если вчера Пирри боялся насмешек всего королевства, то сегодня он был просто уничтожен несколькими фразами. Гибель эскадры ставила точку на его длительной карьере. Даже отставка превратилась в химеру, сменившись образом безжалостной петли.

– Разве так можно, господа? – на этот раз в голосе Санглиера прозвучала укоризна. – Нарушили условия договора, да еще и оставили город без защиты. Приходи – и забирай. Короче, как вы понимаете, упустить такой случай я не мог. Кингстон захвачен, и теперь лишь от вашей готовности к сотрудничеству зависит, останется ли он цел.

Последние две фразы прозвучали с металлом в голосе.

На оружие в руках присутствующих Санглиер внимания не обращал. Мало ли какие предметы могут быть у людей! У губернатора, к примеру, подсвечник. И что из того?

В гостиную заглянул еще один флибустьер, но Санглиер сказал ему несколько слов на непонятном языке, и тот исчез.

– Садитесь, господа. Нам надо решить несколько вопросов. – Пират сделал приглашающий жест в сторону кресел.

И тут командор Пирри очнулся. Он понимал: жизнь окончена с невиданным позором, но поднявшийся в душе гнев потребовал хотя бы наказать главного виновника случившегося.