Физик
Шрифт:
Ворон подошёл, хромая сильнее, чем прежде. Его меч висел в руке, острие почти касалось земли. Он посмотрел на Олега сверху вниз, его тёмные глаза были прищурены, но в них не было привычного сарказма — только усталость и что-то похожее на уважение.
— Неплохо, пришлый, — прохрипел он. — Не думал, что у тебя хватит духу их прогнать. Но не расслабляйся. Это не конец.
— Знаю, — выдохнул Олег, поднимаясь на ноги. Его колени дрожали, но он заставил себя выпрямиться. — Хижина… Мы близко?
— Да, — ответила Ярина, указывая вперёд. — За тем склоном.
Она повернулась к Марфе, которая всё ещё лежала у дерева. Ведунья не шевелилась, её дыхание было поверхностным, но глаза приоткрылись, и в них мелькнул слабый свет. Олег шагнул к ней, помогая Ярине поднять её. Марфа была лёгкой, как сухая ветка, но каждый её вдох казался борьбой.
— Идём, — сказала Ярина мягко, но твёрдо. — Ей нужен покой. И травы. Я сделаю всё, что смогу.
Ворон бросил взгляд на главаря, лежащего без сознания в грязи. Его грудь медленно поднималась — он был жив, но вряд ли очнётся скоро.
— Тащить его? — спросил Олег, хотя сама мысль об этом вызывала отвращение.
— Нет, — отрезал Ворон. — Оставим. Если его Хозяин найдёт — его беда. Если нет — лес разберётся. Нам он больше не нужен.
Олег не стал спорить. Он чувствовал, что Ворон прав — лишний груз мог стать их гибелью. Они двинулись дальше, оставив пленника лежать в тумане, как ненужный хлам.
Склон оказался круче, чем казалось на расстоянии. Земля скользила под ногами, и Олег то и дело цеплялся за корни, чтобы не упасть, поддерживая Марфу. Ярина шла впереди, её посох оставлял глубокие отметины в грязи. Ворон замыкал шествие, его хромота замедляла их, но он не жаловался — только сжимал челюсти и шёл, опираясь на меч.
Наконец, сквозь туман проступили очертания хижины. Низкая, приземистая, с крышей, увитой мхом, она казалась частью склона — не строением, а наростом, выросшим из земли. Завеса из дикого винограда над входом колыхалась, как занавес, скрывающий сцену. Олег почувствовал облегчение, но оно было мимолётным — что-то в воздухе было не так. Тишина вокруг хижины была слишком плотной, слишком неестественной.
— Мы дома, — выдохнула Ярина, но её голос дрогнул. Она ускорила шаг, почти бегом бросившись к входу. Олег и Марфа последовали за ней, Ворон отстал, но продолжал двигаться.
Ярина откинула виноградную завесу и замерла. Олег, поддерживая Марфу, вошёл следом и остановился, как будто наткнулся на стену. Внутри хижины было темно — очаг не горел, угли были холодными, а воздух пах не травами и дымом, как раньше, а чем-то резким, металлическим. Пол был усыпан осколками глиняных горшков, а стол, где Ярина обычно раскладывала свои снадобья, был перевёрнут. На стенах — следы когтей, длинные и глубокие, как будто кто-то провёл по камню огромной лапой.
— Нет… — прошептала Ярина, её голос сорвался. Она шагнула вперёд, её посох упал на пол с глухим стуком. — Кто-то… был здесь.
Олег почувствовал, как Марфа напряглась в его руках. Её глаза, до того полузакрытые, широко распахнулись, и она выдохнула одно слово:
— Он…
Ворон ввалился в хижину, опираясь
— Чернобог, — прорычал он. — Или его твари. Они нашли нас раньше, чем мы их.
Олег опустил Марфу на скамью у стены — единственное, что осталось нетронутым. Его сердце колотилось, разум лихорадочно искал объяснение. Если это был Чернобог, почему он не ждал их здесь? Почему оставил только разрушения? Это было похоже на предупреждение — или на насмешку.
Ярина бросилась к своей сумке с травами, лежащей в углу. Она была разорвана, часть содержимого рассыпана по полу, но она лихорадочно начала собирать уцелевшее, шепча что-то себе под нос. Олег подошёл к ней, пытаясь помочь, но его руки дрожали.
— Что теперь? — спросил он тихо. — Если он был здесь… он знает, где мы.
— Знает, — ответил Ворон, его голос был холодным, как сталь. — Но не пришёл сам. Это значит, он играет. Или занят чем-то другим. Нам нужно время — укрепиться, дать Марфе шанс.
Олег кивнул, но в груди росло ощущение ловушки. Он посмотрел на Марфу. Её глаза были закрыты, но губы шевелились, как будто она что-то шептала. Он наклонился ближе и услышал:
— Искра… он… хочет её… через неё… силу…
Слова ударили, как молния. Чернобог хотел его искру. Не просто уничтожить — забрать, использовать. Олег вспомнил зов, тени, их пустые лица. Это была не просто угроза — это была охота. И хижина, их последнее укрытие, теперь была частью этой игры.
Вдруг снаружи раздался звук — не шорох, не гул, а резкий, металлический скрежет, как будто кто-то провёл ножом по камню. Олег вздрогнул, Ворон поднял меч, Ярина замерла с горстью трав в руках. Скрежет повторился, ближе, и за ним последовал низкий, утробный рык — не звериный, а другой, глубокий, как будто сама земля заговорила.
— Что это? — прошептал Олег, чувствуя, как страх сжимает горло.
Ворон шагнул к выходу, откинул завесу и замер. Его лицо побледнело ещё сильнее, хотя казалось, что это невозможно.
— Железный Зверь, — сказал он тихо, и в его голосе впервые прозвучал настоящий ужас. — Он здесь.
Олег выглянул наружу. Туман расступился, и в нескольких шагах от хижины стоял он — огромный, больше медведя, с телом, покрытым ржавыми пластинами, как доспехами. Его глаза горели красным, как угли, а пасть, полная кривых железных зубов, дымилась, выдыхая пар. Это был не зверь из плоти — это была машина, оживлённая тьмой, слуга Чернобога.
Зверь шагнул вперёд, земля дрогнула под его весом. Скрежет его лап эхом отозвался в стенах хижины. Олег понял: тени были лишь предвестниками. Настоящая угроза пришла сейчас.
— Закройте вход! — крикнул Ворон, отступая назад. — Это не тень. Это смерть.
Ярина бросилась к завесе, пытаясь её укрепить, но Олег знал — виноградные лозы не остановят эту тварь. Он посмотрел на Марфу, на её бледное лицо, на искру, что теплилась в нём самом. Время вышло. Чернобог сделал свой ход.
Глава 13. Пламя и железо