Фишки нА стол !
Шрифт:
Валентинов раздобыл где-то прибор ночного видения и назначил очередную свою ОПЕРАЦИЮ. В качестве исполнителей ему подвернулись под руку Кулинич и Незлобин. Им предписывалось провести нынешнюю ночь в корпусе напротив автобазы, наблюдая за расхитителями социалистической собственности.
Замполит долго и занудливо пытался доказать начальнику, что его никак нельзя посылать на подобные операции, поскольку от этого страдает его основная работа — воспитание личного состава в духе… В общем, говорить долго и правильно бывший профессиональный комсорг
— Значит, поняли: не спать, в домино не играть, байки не травить. Выступайте!
После чего быстро убежал по делам, не дав Незлобину продолжить сачковательские речи. Нерастраченные запасы занудства пришлось выслушивать Кулиничу.
Идти "в разведку" с замполитом оказалось сущей пыткой.
Конечно, о том, чтобы покемарить в засаде, не могло быть и речи. Фишки замполит не забивал. А что касается баек, то Кулинич попробовал было, но убедился на собственном опыте, какие моральные страдания доставляет отсутствие у человека чувства юмора. Причем, не тому, у кого оно отсутствует, а его собеседнику. Поэтому через несколько минут в комнате, где они засели, установилась тягостная тишина.
Через полчаса, несмотря на холод из приоткрытого окна (через стекло пользоваться оптикой оказалось невозможным), Сергей начал клевать носом, то и дело вздрагивая и просыпаясь. Очнувшись в очередной раз, опер с удивлением обнаружил, что перед автобазой стоит фургон. Какие-то личности, негромко матерясь, вытаскивали из кузова ящики и несли их внутрь базы. Кулинич припал к ПНВ, но никаких подробностей не разглядел. Он несколько раз щелкнул фотоаппаратом и кинулся будить Незлобина. Тот дрых, откинувшись на стуле.
— Вставайте, принц, нас ждут великие дела!
Замполит подобрал слюни и вытаращил глаза:
— Кто, кто?
— Воры приехали!
Они поскакали по темной лестнице вниз. В вестибюле, к счастью, задержались ненадолго. Вахтер сладко спал на раскладушке, укрывшись двумя ватниками, а ключи от входной двери лежали на столе. Отомкнув двери, соратники по несчастью выскочили на улицу и заметили удаляющиеся огни грузовика. Перед входом в автобазу никого уже не было.
— Звездец*, - заметил Кулинич. — Кажется, снова отсосали.
— Начальнику докладывать будем? — поинтересовался Незлобин.
— Надо посмотреть внутри, — кивнул опер на территорию автобазы.
Они перелезли через ворота. Прислушались и уловили слабые голоса и какое-то шебуршение за одними из ворот гаража.
— Туда! — шепнул Кулинич.
— Ты оружие взял? — спросил замполит, неохотно трогаясь вслед. Сам он оружия не носил, как-то признавшись, что больше всего на свете боится его потерять.
— Взял, взял, — успокоил его опер, ощупывая под курткой кобуру.
Ворота оказались незаперты. Зайдя внутрь, милиционеры увидели двух характерного вида работяг, суетящихся в углу с куском брезента.
Убедившись, что больше в гараже никого нет, Кулинич ткнул одного из работяг в спину черенком перочинного ножа — этот инструмент всегда хранился у него в кобуре — и негромко сказал:
— Руки вверх, мы из милиции. Стреляю без предупреждения!
Замполит, проявив совершенно неожиданную сноровку, надел на второго злодея наручники, порвав при этом Кулиничу задний карман брюк.
— Сдаемся, не стреляйте! — заголосил один из работяг. — Это не мы украли! И вообще мы их первый раз видим!
— Вот и отлично, — миролюбиво согласился Кулинич, заглядывая под брезент. — Сейчас пройдем в отделение, там все напишем, а потом суд решит. Вперед, голуби!
Другому голубю связали руки ремнем Незлобина, и опер повел задержанных в отделение, цепко придерживая их за плечи. Замполит столь же цепко придерживал свои брюки. Величавое шествие, однако, прервалось совершенно неожиданно. Когда вышли за ворота, в конце проезда показались две яркие фары — автомобиль приближался на полной скорости. Кулинич машинально оглянулся — сзади тоже накатывала машина. Дело принимало серьезный оборот: слева возвышался забор автобазы, а справа свободу маневра ограничивало здание с раскисшим газоном перед окнами, в котором уже увяз Незлобин, запутавшись в некоторых предметах своего туалета.
Кулиничу не хотелось лезть в болото. Кроме того, голуби не слишком напоминали мафиози, а за ветровым стеклом одного из налетающих автомобилей опер разглядел мигалку. Поэтому он лишь развернул плененных голубей, прикрывшись ими с обеих сторон, и стал ожидать развития событий.
Из подъехавшего "Москвича" выскочил почти квадратный человек в кожаной куртке. Квадратным он казался не из-за широких плеч, а, скорее, из-за маленького роста. Он сразу же направил на Кулинича пистолет и прокричал:
— Граждане расхитители, вы окружены! Бросайте оружие, суд учтет ваше содействие следствию!
Некто, сидевший с другой стороны "Москвича", сделал попытку претворить эту угрозу в жизнь, но дверца с его стороны не желала открываться. Видно было, как машина, поскрипывая, раскачивается из-за его усилий. Из остановившегося с другой стороны ослепительного "Мерседеса" одновременно вышли двое в форме ГАИ и по колено завязли в газоне. Один из гаишников, увязший сзади, вскинул автомат и передернул затвор.
— Не надо! — в один голос вскрикнули его напарник и Незлобин.
Кулиничу надоел цирк на дрожках. Он резко пригнул задержанных к земле и двумя пальцами достал ксиву.
— Двести шестое отделение милиции, старший оперуполномоченный Кулинич! Произвожу доставление задержанных.
— Фигово доставляешь! — рассмотрев ксиву, заметил кожаный, — вон у тебя один уже сбежал.
Шедший первым гаишник тем временем выкопался из газона и пытался крутить руки Незлобину, который старательно загораживался от него удостоверением. Кулинич сделал вид, что ничего не замечает.