Фируз
Шрифт:
Спина стала мокрой. Холод, царствовавший в этом месте, еще сильнее ударил по взмокревшему месту. Заставив мышцы тела содрогнуться в неконтролируемых сокращениях. Она встала на мои руки, уперлась своими руками на плечи и резко подпрыгнула вверх, уцепившись за металлический выступ и скрывшись в темноте. Все было сделано так быстро и бесшумно, что никто из выставленной охраны даже не пошелохнулся. Не было даже малейшего шороха.
Прошло еще около пяти минут, когда перед дверями засуетились охранники. Из дальнего коридора, шагая в окружении своих людей, к камере подошел высокий худощавый мужчина. Сверкая своими глазами, он смерил стоявших в охране мужчин и прошел внутрь.
Я
Если подойдут - открою огонь. К черту все! Даже если выстрелы услышат остальные, а они обязательно их услышать, цена моей жизни от этого не увеличится.
Послышались слова. Громкие выкрики, перераставшие в истошное рычание и вопли. Кто-то внутри камеры кричал во все горло, пытаясь доказать своему собеседник неподдельную правду, которой по его мнению владел только он. Я еще раз выглянул из-за угла - все по-прежнему оставалось так, как и несколько минут до этого. Ничего не менялось, а вот холод становился все более ощутимым. Я сжался так сильно, что почувствовал боль в собственном теле. Ледяное дыхание этих мест проникало аж до самых костей. Казалось, простой я тут еще десять минут и все мое тело превратиться в один сплошной кусок льда. Безжизненный и ни на что непригодный.
Я ждал. И каждая минута проходившая в этом месте с черепашьей скоростью, была подобна часу. Она тянулась, ползла как червяк, не спеша и вынуждая меня нервничать еще сильнее. Все попытки хоть как-то успокоиться и взять себя в руки, разбивались о холод, который не отпускал, а наоборот, все сильнее сжимал своей ледяной хваткой.
Потом двери открылись и вместе с ними, как раскат грома по темному и пустому помещению разлетелись громкие слова и призывы.
"И ты будешь жить - я об этом позабочусь. Ты не умрешь, пока не увидишь этого."
Старик вышел из камеры. Свита последовала за ним, закрыв двери и оставив для охраны всего двух человек и молодую девушку, так сильно похожую на Ону. Девушка задержалась возле пленного еще около пяти минут, после чего, выйдя вслед за предыдущей группой, так же быстро скрылась в темноте коридоров.
Это был лучший момент, когда можно было действовать! Шум от шагов уходящей девушки окончательно пропал в многочисленных ответвлениях, что играло мне на руку. На верху, выглянув из-за угла, я увидел Ону. Она стояла на узком выступе почти над самыми головами охранников и была готова броситься на них, как ястреб на ничего не подозревающую жертву. В ее руках блестел тоненький, но очень длинный нож. Выждав необходимый момент, она спрыгнула вниз и всего двумя движениями оборвала жизни грозных охранников, которые упали на пол, не издав даже всхлипа из своих открытых ртов. Кровь хлынула из ран и тут же замерзла, образовав перед телами нечто похожее на кровавую кляксу.
Я вышел из своего укрытия и с удивлением смотрел на результат мгновенной и беспощадной атаки, которую смогла провести такая хрупкая и неприметная девушка.
– Как ты смогла?
– Нас тоже учат защищаться, - ее голос ничуть не изменился после случившегося, оставшись ровным и спокойным.
– Тихо!
Она переступила через лежащие тела и вновь прильнула ухом к двери, подложив предварительно под него небольшой сверток из материи.
– Он там. Я слышу его.
Девушка отошла в сторону, уступая мне место.
– Теперь твоя очередь. Открой дверь.
Повесив винтовку на плечо, я перешагнул через лежавшие трупы и схватил голыми руками металлический рычаг, что открывал дверь
Впереди все было темно. Свет горел только в самом углу, освещая открытое широкое окно, чей вид выводил прямо на планету. Я поднял винтовку и первый шагнул внутрь. Прямо передо мной сидело существо отдаленно похожее на человека. Скованный по рукам и ногам, он ничуть не отреагировал на наше появление. Наоборот, еще несколько секунд он сидел молча, опустив голову и ничего не говоря. Она подошла к нему и заговорила. Негромкий голос разрезал холодную тишину. Старик поднял голову и посмотрел на новых людей.
– Отец, это я, Она
Девушка кружила вокруг массивного стула, пытаясь ослабить петли на руках и ногах старика.
– Дочь моя. Ты вернулась. Зачем?
– он едва мог говорить. Было видно, что слова давались ему с трудом. Голос едва был различим и вскоре стал совсем тихим.
– Кто этот мужчина?
Его голова повернулась в мою сторону. Под огромным слоем черной и грязной материи засверкали ясные глаза. Уставшие и почти погасшие как выгоревшие свечи. Он смотрел на меня и ждал ответов, и лишь в последний момент, когда петли оказались сброшены, старик вновь спросил о моем присутствии.
– Он со мной, отец. Этот человек вызвался помочь мне спасти тебя.
– Ты зря так поступила. Я же говорил тебе, что следует сделать.
– Я все сделала как ты и говорил. Капитан знает о планах Хаммонда и готов принять меры.
– Меры? Какие? Нельзя провоцировать его на бой.
Девушка подхватила поднимавшегося со стула старика и зашагала к выходу.
– Меры по твоему спасению. Мы почти сделали это.
– Силана.
– он стал говорить громче.
– Дочь Хаммонда. Я отправил ее за тобой. Она должна была помочь тебе.
– Почему ты сделал это, отец? Я не встретила ее. Куда ты ее направил?
Она смотрела в лицо еле живого отца и требовала ответить ей.
– Бедная девочка. Она наверняка пошла тем путем, что ты использовала для выгрузки бочек с топливом.
– Она там замерзнет, отец!
– чуть не крича, упрекала его девушка.
– Лифт ведет в ледяное хранилище, откуда нет выхода. Зачем ты так поступил?
– Я хотел тебе помочь.
Старик с девушкой вышли из камеры и направились к выходу, которым сюда пришли те самые охранники. Выйти прежним путем было невозможно. Отец Оны не поднялся бы по вертикальной лестнице и мог запросто разбиться, упав обессиленный прямо на холодный металлический пол. Оставался только один путь - сквозь населенные паломниками жилые помещения. Через лестничные марши и подъемные механизмы. Я смотрел на девушку и мысленно задавал себе один и тот же вопрос: "Как далеко мы продвинемся".
Сверху начали слышаться крики. Каждый шаг словно приближал нас к этому источнику звука, который был похож на массовый ор сотен людей собравшихся в одном месте. Старик что-то бормотал себе под нос. Какая-то Площадь Веры, какие-то дети. Безумие! Я шел всего в шаге от них, но ощущал тревогу так сильно и материально, будто она сама двигалась со мной под руку и старалась всячески обнять. Лестница показалась прямо перед нами. Несколько десятков ступенек, "щелкавших" от малейшего прикосновения к ним, вели на этаж выше. Оттуда начала поступать свет.