Фируз
Шрифт:
Радость внезапно сменилась разочарованием. С ним ничего нельзя было сделать. Подойдя ближе, я лишний раз убедился в этом. Теперь он представлял из себя лишь груду ненужного хлама, которого тут было предостаточно.
Через минуту звук появился вновь. И не один. Я пытался сосчитать их, и только подняв голову вверх, мне удалось заметить несколько черных точек, что, как стрелы, падали вниз и метили ровно в то самое место.
С периодичностью всего в несколько секунд, они влетали в поверхность, разрывая ее своими острыми наконечниками и разваливаясь от мощного соприкосновения. Четыре мощных зонда кучно
В поднявшемся шуме, я едва мог что-то понять. Поднявшийся столб пыли и песка, звук скрежета и шипение плавящегося металла, смешались в единый поток. Удостоверившись, что в небе больше не видно чернеющих точек, я осторожно приблизился к этому месту. Среди обломков и кусков разбитого бетонного покрытия, один из зондов все же смог заработать. Раскрывшись "ромашкой", он опустил свои "лепестки" в разные стороны, оголив очень чувствительную и хрупкую аппаратуру для принятия сигнала.
Я не верил своим глазам. По мигающей панели побежали цифры.
Подбирает частоту.
Нужно действовать! Переступая через обломки уничтоженных зданий и грузовых машин, я бежал к заветной цели. Зонд был спасением, и ничто не могло остановить меня на пути к нему. Вскоре я оказался перед ним. Пальцы дрожали, но бегали по виртуальной клавиатуре, набирая необходимые комбинации.
Система тестировала радиочастоты. Посылая короткие сигналы со стандартным сообщением, она ожидала ответа с корабля, чтобы полностью активировать свои мощности для передачи необходимой информации.
Шли минуты. Я нервничал.
Не может быть, чтобы они не смогли принять сигнал!
Машина исправно делала свою работу, но результат оставался прежним. Каждые несколько секунд приходил один и тот же ответ.
ОТКАЗ В ПОЛУЧЕНИИ....ОТКАЗ В ПОЛУЧЕНИИ...
Сигналы не доходили до головного корабля. Что-то мешало им попасть в область действия антенн корабля и быть обработанными для ответной реакции. Я пытался изо всех сил. Менял диапазон частот, текст сообщения, пытался всячески усилить сигнал, но мощности зонда были ограничены и не рассчитаны на столь мощные передачи.
Отчаяние вновь появилось внутри меня. Раненая рука заныла от усталости. Боль разлилась от самой шеи и докатилась до кисти руки, заставив на некоторое время отойти от клавиатуры и прижать ее к себе.
Системы зонда перешли в автономный режим. Частоты менялись каждые тридцать секунд и сообщения тут же уходили в небо по невидимому пути. Заряда батареи оставалось на несколько часов. Казалось много, но ожидание и боль только усугубили положение.
Время шло, а ответа все не было. Ни один из посланий, что зонд отправил в сторону флагмана так и не был получен. Я присел на вздыбленном бетоне. Посадочная площадка покрылась изрядным слоем голубой пыли, которая в следующие минуты начала оседать на боевой броне.
Наверное, это все.... Последние попытки разбились и я так ничего и не добился.
Хотелось спать. Мышцы сокращались под тяжелой броней, повышая температуру тела и делая невыносимым саму ситуацию. Глаза постепенно закрывались. Сопротивление было сломлено и я отдал себя в полное распоряжение.
Еще
Писк разорвал размышления. Глаза широко раскрылись и уперлись в зеленый экран панели, где в данный момент мигало входящее сообщение.
Я подскочил как ошпаренный. Проигнорировав дикую боль в руке, подбежал к клавиатуре и начал строчить по кнопкам, выбивая ритм которому мог позавидовать любой музыкант.
Срочно требуется эвакуация... Спасательный модуль уничтожен, самостоятельно выбраться с планеты не имею возможности. Как приняли?
Лимит был исчерпан. Количество символов в подобных сигналах был строго ограничен, и нужно было вместить в нем все самое важное и необходимое, чтобы люди наверху смогли принять соответствующие меры.
Сообщение было отправлено в ту же секунду. Минута ожидания показалась вечностью, но ответ все же был получен.
Вас понял! Спасательный модуль готовится к вылету. Получены координаты на основе местонахождения зонда. Подтвердите.
Пальцы вновь забегали по кнопкам.
Теперь все!
Полет займет минут пятнадцать от силы, и потом я смогу невооруженным взглядом увидеть летательный аппарат.
Радость охватила меня. Внутри все буквально взорвалось. Я сделал несколько глубоких вдохов и, отойдя от панели, стал всматриваться в небо. Его чистый голубой цвет был так похож на сгустки пыли, что лежали под ногами и липли на броневые листы костюма. Ближе к горизонту, все и вовсе сливалось в единый цвет, растворяя границу между небом и землей. Это было одновременно удивительно и прекрасно. Сложно передать такие эмоции. Они были сравнимы разве с тем чувством, когда я увидел завихрения в воздухе, создаваемые гудящими двигателями спасательного модуля. Третьего по счету, на котором мне пришлось летать.
Он присел рядом с уничтоженной площадкой. Выпустив опорные лапы и впившись ими в твердую поверхность планеты, пилот модуля, через стекло, указал на открывавшийся трап. Как только он коснулся земли, из него тут же высыпалось несколько вооруженных бойцов. Подхватив меня под руки, они поволокли меня к нему и вскоре закрепили на специальном сидении.
– Где остальные?
– спрашивал один из них.
Я отрицательно покачал головой. Они все поняли.
Солдат отошел немного в сторону и стал докладывать пилоту. Говорил через общий канал, поэтому я мог слышать его слова.
– Это все, можем улетать.
– То есть как?
– спрашивал пилот, - Их было трое: два бойца и пилот.
– Ничего не знаю, видимо в живых остался только он. Ты же видел тот воздушный фронт, когда летел, нам повезло, что он вообще еще дышит.
И действительно, дышать стало намного легче, но рука постепенно онемевала и превращалась в неподвижный кусок мяса.
– Моя рука, - я попытался сообщить им, указав пальцем на рану.
Второй солдат, сидевший рядом со мной, увидел рану и сразу скинул ремни. Это был медик. Тоненькие руки и пальцы, умело державшие медицинские инструменты. Эти движения. Все говорило об этом и я сразу обратился к ней.