Фирма
Шрифт:
В нескольких футах от дверей пронеслись полицейские машины в блеске красных и синих огней, сопровождаемые неизбежным воем сирен. Коп оглянулся, пробормотал сквозь зубы что-то презрительное и вывалился за дверь. Энди тут же сорвал снимки и швырнул их на пол. Подойдя к двери, он проводил взглядом проносящиеся мимо полицейские автомобили, а затем пересек стоянку для машин и подошел к зданию, стоявшему в глубине двора. У двери с номером 38 остановился, постучал. Подождал немного и постучал еще раз.
– Кто там? – раздался из-за двери женский голос.
– Управляющий, –
Дверь открылась, и человек, так походивший на фоторобот Митчела И. Макдира, вышел к нему.
– Да, сэр! В чем дело?
Энди сразу заметил, что он нервничает.
– Только что здесь были копы, ясно, что я хочу сказать?
– Что же им было нужно? – невинным голосом спросил вышедший к нему человек. Задница твоя, подумал про себя Энди.
– Задавали всякие вопросы, показывали всякие картинки. Ну, я и посмотрел, понятно?
– Угу.
– Картинки ничего.
Энди почувствовал на себе его тяжелый взгляд.
– Коп сказал, что один из них бежал из тюрьмы. Ясно вам? Я и сам там бывал, и я думаю, что оттуда каждому захочется убежать. Разве не так?
По губам Митча скользнула нервная улыбка.
– Как вас зовут? – спросил он.
– Энди.
– У меня есть предложение, Энди. Я дам вам тысячу долларов сейчас, а завтра, если вы по-прежнему не сможете никого узнать на тех картинках, я дам вам еще одну тысячу. То же самое и послезавтра.
Отличное предложение, подумал Энди. Но если он мог позволить себе платить по тысяче в день, значит, он заплатит и пять тысяч. Да разве можно упустить такую возможность? Какую карьеру он сделает!
– Нет, – твердо ответил он. – Пять тысяч в день.
Мистер Макдир нисколько не колебался.
– Договорились. Сейчас принесу деньги.
Он вернулся в комнату и тут же вышел с пачкой банкнот.
– Значит, Энди, пять тысяч в день, так?
Энди принял деньги, посмотрел вокруг. Пересчитать можно и потом.
– Вы, видимо, захотите, чтобы я не пустил сюда уборщиц?
– Неплохая мысль. Это было бы здорово.
– Еще пять тысяч.
В глазах мистера Макдира мелькнуло сомнение. – В таком случае еще одно предложение. Завтра вам доставят бандероль на имя Сэма Форчуна. Утром. Вы принесете ее мне, а потом наплетете что-нибудь уборщицам, и я вручу вам еще пять тысяч.
– Ничего не выйдет. Я работаю только в ночную смену.
– О’кей, Энди. А что, если ты проработаешь весь уик-энд, бессменно, отошлешь куда-нибудь уборщиц и принесешь мне бандероль? Ты в состоянии все это сделать?
– Запросто. Мой хозяин – пьянь, он будет только рад, если я проторчу здесь безвылазно весь уик-энд.
– И сколько ты за это попросишь, Энди?
Ну, смелее, подумал Энди.
– Еще двадцать тысяч.
Мистер Макдир широко улыбнулся.
– По рукам!
Энди усмехнулся и стал запихивать пачку банкнот к себе в карман. Сделав это, он удалился без лишних слов. Митч тоже вошел в комнату.
– Кто это был? – тут же задал ему вопрос Рэй. Митч улыбался, поглядывая в щелку между занавесями
– Я знал, что нам повезет, что мы найдем дыру в их сети. Вот мы и нашли ее. Только что.
38
Одетый в строгий черный костюм, с изящно завязанным красным галстуком, мистер Моролто сидел во главе крытого пластиком стола в конференц-зале отеля “Бест Уэстерн”. В креслах вокруг стола расположились двадцать его ближайших помощников, а вдоль стен стояли самые надежные люди из охраны. И хотя каждый из телохранителей был хладнокровным убийцей, привыкшим делать свое дело без всяких сантиментов или угрызений совести, все вместе они производили впечатление цирковых клоунов – в цветастых рубашках, немыслимого покроя шортах, в легкомысленных соломенных шляпах самых причудливых фасонов. В другое время мистер Моролто рассмеялся бы над живописностью их костюмов, однако момент был настолько серьезным, что даже тени улыбки не было видно на его лице. Он слушал.
По правую руку от него сидел Лу Лазарев, по левую – Де Вашер; собравшиеся в зале внимали каждому слову разворачивающегося между этими двумя диалога.
– Они здесь. Я знаю, что они здесь, – хорошо поставленным голосом проговорил Де Вашер, сопровождая каждый слог энергичным похлопыванием ладоней обеих рук по столу. У него явно было неплохое чувство ритма.
Ему вторил Лазарев:
– Согласен. Они здесь. Двое прибыли в легковом автомобиле, один пригнал грузовик. Обе машины мы нашли брошенными, с кучей отпечатков. Да, они здесь.
Де Вашер:
– Но почему Панама-сити? Ведь в этом нет никакого смысла! Лазарев:
– За исключением только одного момента: раньше он здесь уже был. Перед самым Рождеством, если помнишь. Местность ему знакома, он отдает себе отчет в том, что здесь, в этом скопище пансионатов, отелей, мотелей, какое-то время вполне можно прятаться. И не такая уж это плохая идея на самом деле. Но ему немного не повезло. Для человека, который находится в бегах, у него слишком уж большой багаж. Например, его братец, который вдруг всем понадобился – и полиции, и ФБР. Плюс еще жена. Плюс грузовик, набитый, как я думаю, документами. Склад ума, как у типичного школьника: бегу и забираю с собой всех, кого люблю и кто любит меня. А потом его брат насилует – в чем он, видимо, все же его подозревает – какую-то бабу, и в одно мгновение, пожалуйста: в погоню за ними устремляется вся полиция Алабамы и Флориды. Действительно, не повезло.
– А что там его мать? – поинтересовался со своего места Моролто.
Лазарев и Де Вашер одновременно кивнули, как бы признавая своевременность и уместность вопроса, заданного великим человеком.
Лазарев:
– Нет, это совпадение чистейшей воды. Она очень простая женщина, работает в заведении, где торгуют вафлями. Она ни о чем не знает. Мы установили за ней наблюдение сразу, как приехали сюда.
Де Вашер:
– Согласен. Они не встречались, контакта у них нет. Моролто с понимающим видом склонил голову, закурил сигарету. Лазарев: