Фиолетовый
Шрифт:
— Вы кого-то ждете? — вежливо поинтересовался бармен, а в глазах его читалось неприкрытое любопытство.
— Да-да, жду, — поспешно ответила Лика и сделала глоток вина. В воздухе витал сизый дымок от сигарет, за брезентовыми стенами глухо урчало море. Тихо играла музыка, почти неслышная из-за царившего в кафе шума.
Два пожилых кавказца, сидевших за ближайшим к бару столиком, уставились на нее с неприкрытым вожделением. Лика быстро отвернулась и вздохнула. Надо убираться отсюда подобру-поздорову, но не подать виду, что
В это мгновение кто-то опустился на соседний с ней стульчик. Бармен расплылся в радостной улыбке, налил в стакан виски и пододвинул его новому клиенту. Краем глаза Лика отметила, что рука у соседа крупная, с длинными сильными пальцами. Она решительно отодвинула бокал, но тут на ее плечо легла ладонь с явным намерением удержать.
— Эй! — раздался мужской голос, в котором звучало удивление. — Ты куда намылилась?
Лика резко повернулась и одновременно грубо сбросила руку со своего плеча.
— Черт возьми! — Она покраснела от негодования. — Что вы себе позво… — и замерла на полуслове от неожиданности.
На нее уставились глаза того, о ком она полдня вспоминала с содроганием и с ненавистью. Но на этот раз они смотрели на нее без гнева и даже без злорадства. Рыбак покачал головой и улыбнулся.
— Что вы всполошились? Я вас не трону. Тем более что при вас нет камеры.
— Далась вам моя камера, — проворчала Лика и снова взяла бокал. — Она, кстати, огромных денег стоит. Вам бы за десять жизней не расплатиться.
— Это точно! — преувеличенно тяжело вздохнул рыбак. И, рассмеявшись, подмигнул бармену. — Вот же дурак! Упустил такую возможность!
В ответ бармен мелко хихикнул и подлил наглецу виски в стакан. Лике очень не понравились ни их смешки, ни перемигивания.
— Что вы имеете в виду? — спросила она надменно. — Вас прельстила возможность вкалывать на меня всю жизнь? Слава богу, камера цела, и вы удачно стерли вашу гнусную физиономию.
Лика нисколько не сомневалась, что возмездие последует незамедлительно. В глазах рыбака промелькнула непонятная искорка, но он лишь провел пальцем по своей на этот раз чисто выбритой щеке и снова расплылся в улыбке.
— Гнусная, говорите? А по мне так в самый раз! — И, сделав глоток из стакана, неожиданно поднялся со стула. — Пойдемте! — он потянул Лику за руку.
— Никуда я не пойду, — процедила она сквозь зубы, пытаясь освободить ладонь из его пальцев.
— Не паникуй! — строго сказал парень. — Я тебя не съем. Только потанцуем, и все! Здесь хорошая музыка.
Лика сердито фыркнула и, прищурившись, окинула его скептическим взглядом. Впрочем, увиденное удивило ее. Парень был одет вполне прилично, если не сказать больше. Даже в столичном клубе он сошел бы за своего. Но это еще больше разозлило Лику. Не хватало ей попасться на удочку местного жиголо, поднаторевшего в выкачивании денег из богатеньких дам и барышень.
— Оставьте меня в покое! —
— Ой-е-ей! Сколько гневного пафоса! — Рыбак подхватил ее под локоть. — Мы пару раз станцуем, и все! А потом я провожу вас домой. Ночью здесь опасно! Особенно для хорошеньких девушек!
— Хорошеньких? — Лика задохнулась от возмущения. — Я не напрашивалась на комплименты, так что держите язык за зубами!
— А на что вы напрашивались? — вкрадчиво спросил парень, и глаза его снова блеснули. — О чем, скажите, я мог подумать, когда увидел вас, одинокую и печальную, у стойки бара? Учтите, одинокие и печальные русские девушки в этом заведении воспринимаются однозначно.
Она не успела огрызнуться, потому что он перехватил ее ладонь, а второй рукой крепко обнял за талию и прижал к себе.
— Не дергайтесь, — прошептал он ей на ухо. — Со стороны это выглядит неприлично.
— А прилично тискать меня на глазах у всего зала? — гневно прошептала она и попыталась отстраниться.
— Боже, совсем дикая! — почти простонал он. — Вас, что же, не тискали по-настоящему?
— Придурок! — Она положила свободную руку ему на плечо. — Давайте уже танцевать, а то все уставились на нас, как на двух идиотов.
— Это точно! — Он улыбнулся и слегка ослабил хватку. — Наконец-то до вас дошло, что я не собираюсь прилюдно срывать с вас одежду.
— И на том спасибо, — вздохнула Лика. И вдруг подумала, что ей очень уютно в его объятиях. А вся ее злость направлена на то, чтобы не выдать свое состояние.
— Гарик, мою любимую! — Рыбак протянул тощему парню с саксофоном сложенную между пальцев купюру.
Тот благодарно кивнул и спрятал ее в нагрудный карман.
Полилась томная, чувственная мелодия.
— Я — Сергей, а вас как зовут? — спросил рыбак.
Он хорошо танцевал, к тому же Лике было легко и спокойно в его объятиях. Видно, вино все-таки подействовало на нее, да и мелодия, звучавшая с маленькой эстрады, успокаивала и расслабляла. Лике хотелось закрыть глаза, прижаться к крепкой теплой груди, и будь что будет…
Но его вопрос прервал сладкое томление ее души, она встрепенулась и изумленно уставилась на своего партнера.
— Как вас зовут? — повторил он. — Не делайте вид, что вы глухая.
— Ликой меня зовут, — ответила она сердито. — Но это ничего не значит.
— Что вы злитесь? — Рыбак поднял пальцем ее подбородок и заглянул в глаза. — Конечно, сегодня утром я поступил, как свинья. Хотите, я встану на колени и при всех попрошу у вас прощения?
— Вот только этого не надо! И не хватайте меня за лицо! — Лика замедлила шаг, и на них тут же налетела какая-то пара.
— Да пожалуйста! Было бы предложено! — скривился Сергей, но вопреки Ликиным ожиданиям даже не подумал выпустить ее из объятий.