ФИОЛЕТ
Шрифт:
– Мы опускаемся на Землю так быстро, что она не успевает нас притягивать, – cлово в слово она повторила то, что сказал ей Макс тогда. Даже тем же тоном.
– Гм, – задумчиво кивнула Лиза. Где она могла видеть такой жест? Наверняка ничего не поняла, но обязательно потом будет думать над этими словами. А потом, когда Тина совсем уже забудет про это, выдаст свое заключение.
Тина отдала ключи Лизе и задумалась о предстоящей встрече с матерью. Они виделись редко. Где-то раз в полгода Тина с Лизой садились на такой самолет и летели в Москву. Макс туда не ездил. Все время находилась какая-то причина: работа, встречи и прочее. Но, конечно, настоящую причину все понимали. Дарья Федоровна Макса не
Спустя несколько минут на экране их обоих мониторов начала мигать надпись: «Пожалуйста, спрячьте ключи в карман. Такая игра может быть опасна!» Тина сначала возмутилась, но потом до нее дошло, что чудесным образом Лиза до сих пор не попробовала кинуть ключи вверх, а в этих условиях они полетят туда гораздо быстрее, чем обычно. Пришлось ключи у Лизы забрать. К счастью, как любой нормальный ребенок, Лиза уже потеряла интерес к этой игре и уже рассматривала надпись на экране. Читать она еще не умела. Хотя некоторые ее подруги в этом возрасте уже пичкали детей разными знаниями, они с Максом решили, что учить читать в три года – это излишне.
Шасси самолета легко прикоснулись к посадочной полосе. Весь салон задрожал от включенного реверса. Этот момент больше всего напрягал Тину. Многие вокруг начинали хлопать как раз тогда, когда включался реверс, а Тину это всегда злило. Представить только, огромная многотонная машина мчится по взлетной полосе со скоростью больше трехсот километров в час. Это похоже на фуру с двойным прицепом, несущуюся по автостраде с бешеной скоростью. Чему тут аплодировать, когда любая неровность или отвалившаяся от другого самолета деталь может погубить их всех? Традицией каждого полета было подумать об этом. Был бы тут Макс, она по той же традиции обязательно проговорила это все вслух, а он бы, как всегда, ответил: «Не переживай, все будет хорошо». Лиза зато хлопала вместе со всеми. Тина не стала ее останавливать, ни к чему передавать ребенку все эти глупые страхи.
В Москве индивидуальные средства передвижения были непопулярными. Чтобы решить проблемы пробок и уменьшить выбросы СО2, местные власти сделали акцент на общественном транспорте. Огромные троллейбусы, трамваи, монорельсы и другие причудливые электрические виды транспорта охватывали весь город и могли быстро и комфортно доставить тебя в любую точку. На владение автомобилями в свое время ввели такие сумасшедшие налоги, что позволить себе эту роскошь могли себе только самые сливки. Полиция, неотложка и другие службы – те ездили на своих фургонах, но им сам бог велел, как говорится.
На остановку Тина вошла с Лизой на руках, проведя помощником мимо специального устройства, списывающего плату за проезд. Система общественного транспорта в Москве была настолько сложна, что нормальному человеку было бы слишком сложно в ней разобраться. Но в этом не было надобности. Каждая остановка была оборудована специальными компьютерами, где можно было указать точку назначения. Тина подошла к одному свободному и ввела адрес. На мониторе возник маршрут, обозначенный на карте Москвы, и рядом список с видами транспорта, на которые нужно пересаживаться, и названия остановок. Но Тина даже не глянула туда. В специальном поле она ввела свой
Через минут пять и несколько пропущенных троллейбусов с трехзначными номерами помощник сигнализировал о приближении нужного транспорта. К остановке подкатил длинный двухэтажный в несколько вагонов троллейбус. В часы пик такой, наверное, легко вмещал человек пятьсот, если не больше. Лиза, естественно, потребовала подняться на второй этаж. Они вошли в троллейбус и заняли любимое место Лизы перед лобовым стеклом вагона. Мимо проплывали дома, вывески. Тина смотрела сквозь них, горюя о Максе. За окнами она видела беженцев. Их было легко отличить по плохой одежде и замученному виду. Здесь в Москве их неравенство с местными жителями проявлялось слишком явно. Хотя формально они имели равные права с местными, к ним все равно относились, как к людям второго сорта. Да и было их в Москве слишком много, чтобы город мог их принять, разместить и обеспечить работой.
Тине с дочерью пришлось один раз пересесть. Об этом им также заранее сообщил помощник. Волноваться было нечего. Компьютер выбирал не только самый оптимальный маршрут, но и самый комфортный, с учетом даже загруженности линий. Через час они уже были у матери Тины. Лифт спустил их на минус десятый этаж в квартиру, где выросла Тина и где до сих пор жила Дарья Федоровна. Ее мать, хотя и была далеко не бедной, свою скромную квартиру менять категорически отказывалась.
Дарья Федоровна открыла дверь сама, домохозяйка Лена возилась на кухне и только отозвалась громким «Привет!». Тина сразу почувствовала запах их дома. Свой собственный запах имеет каждый дом, и именно он, а не то, что ты видишь или слышишь, вызывает ностальгию.
– Здравствуй, Мамочка. – Тина отметила пробивающуюся седину на висках у мамы.
– Здравствуй, доченька. Как ты?
– Нормально, насколько это возможно, Мама. – Тина расширила глаза и всем видом показала: «Лиза не знает».
– А как поживает моя внученька? – Дарья Федоровна все поняла и обратилась к внучке.
– Холосо! – крикнула Лиза и быстро перешла от официальной части к интересующей теме. – Сто ты мне плиготовила?
– Ну вот, так и сюрприз не получится! – деланно обиделась Дарья Федоровна. – У меня для тебя сегодня что-то совсем необычное, но сначала марш мыть руки.
После этих слов Лиза прошмыгнула между женщинами и побежала в ванную.
– Поговорим потом. Я ничего пока ей не говорила, – прошептала Тина.
– Я все поняла. Ты тоже следуй за Лизой. Пора обедать.
На обед был украинский борщ в маленьких тарелках-кружках. С десяток пельменей на каждого и коронный мамин торт, который в отличие от остальных блюд Дарья Федоровна готовила сама.
За столом они разговаривали ни о чем. Мать рассказывала последние новости об успехах Российско-Азийского союза в деле спасения планеты. О политике.
Дарья Федоровна вспомнила традиционно о своем старшем сыне – брате Тины. Александр уехал из дома в шестнадцать лет и больше не появлялся. Характером Саша пошел в маму, а два таких человека в одной семье уживаться не смогли. Они виделись с ним очень редко. Тина до сих пор считала, что брат поступил верно, но с тех пор он стал чужим. Он уехал на Дальний Восток, там женился на местной. Было у него трое деток, и плевать они хотели на все приближающиеся катаклизмы.
Поговорили о погоде, которая, по словам Дарьи Федоровны, постоянно налаживалась к лучшему. Тина смотрела на нее, но не слушала. Лизу тем более не интересовали эти разговоры. Она смела все, что для нее приготовили, и с нетерпением ждала обещанного сюрприза. Лиза отлично знала, что клянчить у Бабушки – дело гиблое.