Финт
Шрифт:
«Интересно, – подумал он, – а соврет ли Соломон полицейскому ради меня? – И в голове молнией пронеслась мысль: – Да Соломон наверняка врал полицейским по всей Европе, при полной поддержке Господа, и в присутствии полицейского небось затруднится вспомнить, какого цвета небо».
Сэр Роберт улыбнулся, но в улыбке его не ощущалось теплоты, а барабанная дробь пальцев зазвучала настойчивее.
– Мистер Финт, я ни минуты не сомневаюсь, что мистер Коган именно так и скажет. А раз уж мы затронули эту тему, вы, случайно, ничего не знаете о некоем еврейском джентльмене, который не далее как нынче
– Надо же, никогда об этом не задумывался! – подивился Финт. Он откровенно наслаждался происходящим, равно как отчасти и сэр Роберт, пусть и на свой каверзный лад.
– То есть вы ничего не знаете, – подвел итог сэр Роберт. – Вы ничего не знаете, ничего не слышали, и, разумеется, вас вообще там не было. – И добавил: – Любопытные документы, чрезвычайно любопытные. Особенно в свете нынешних дебатов. Неудивительно, что посольство требует их назад. Но я, конечно же, понятия не имею, где они. Надеюсь, Соломон вам сообщил приблизительную стоимость вашей добычи?
– Что, сэр, простите, сэр? Соломон при мне ни про какие документы не упоминал, а я их в глаза не видел, – заверил Финт, думая про себя: «Да за кого он меня принимает? За младенца несмышленого?»
– Да-а-а-с, – протянул сэр Роберт. – Мистер Финт, вам доводилось слыхать присловье: «Так остер, что того гляди сам порежется?»
– Доводилось, сэр; так я ж с ножами очень осторожен, сэр, не сомневайтесь.
– Рад это слышать. Вы можете идти. – Но едва Финт взялся за дверную ручку, сэр Роберт обронил: – Второй раз вам это с рук не сойдет, молодой человек.
– Ясное дело, сэр; так я и в первый-то раз ничего такого не делал, – откликнулся Финт. Головой он не покачал, разве что мысленно. «Да-да, они всегда ждут, чтоб вы поверили, будто уже в безопасности, и тут как набросятся! Чес-слово, даже я мог бы научить их паре-тройке фокусов!»
Финт вышел из Скотленд-Ярда и весело проорал, едва переступив порог:
– Я ж вам говорил! Не к чему вам придраться, парни, я вообще ни при чем! – Но про себя подумал: «Итак, часы тикают. Правительственные часы. Часы Анонима. И мои. Для Симплисити будет лучше, если мои пробьют первыми».
А что Аноним? Здесь Финт задумался. Его единственное описание сводится к тому, что этот человек всякий раз выглядит по-разному… И как такого прикажете опознать? Но юноша утешал себя мыслью: «Дело близится к развязке, а Анониму еще только предстоит все обо мне выведать и узнать, где меня искать. Ему придется непросто». Это Финта не вполне успокоило, потому что он тут же вспомнил: Аноним – профессиональный убийца, его, по-видимому, нанимают устранять всяких важных особ; а уж сопливого тошеренка он играючи прихлопнет!
Финт на минуту задумался – и произнес вслух:
– Я – Финт! Так что пусть попробует – все зубы пообломает!
Глава 15
В руках
Ближе к семи часам Финт тщательно проверил, все ли готово, все ли меры предосторожности приняты, и вылез из люка неподалеку, чтоб все видели, как он бодро и весело шагает к пабу «Лев».
Он ничуть не удивился, обнаружив на скамейке перед пабом мистера Базалджета, одетого вполне под стать тому, кто собрался прогуляться под лондонскими улицами. Молодой человек – точь-в-точь мальчишка в предвкушении спектакля «Панч и Джуди» – обвешался разнообразными инструментами, вооружился здоровенным блокнотом, а также весьма предусмотрительно захватил с собою фонарь, хотя Финт загодя одолжил целых три. Придется откупаться мелкими услугами, ну так ведь услуги на то и существуют.
Молодой инженер чопорно нежил в руках пинту имбирного пива – и тут же, с места в карьер, принялся обсуждать с Финтом природу канализационных туннелей, в частности, какой уровень воды Финт в них наблюдал, и распространенность крыс, и опасности пребывания под землей, и разные прочие подробности, интересные такому энтузиасту, как Базалджет.
– Предвкушаете встречу со своей Госпожой, мистер Финт? – полюбопытствовал тот.
«Да, с обеими», – подумал про себя Финт, но с улыбкой ответствовал:
– Так я ж ее никогда не видал, ни разу в жизни. Но знаете, иногда, когда ты один, внезапно почудится, как будто кто-то прошел мимо, и воздух этак колыхнется, опустишь глаза – глядь, крысы удирают со всех ног, и все в одну сторону; а еще бывает порою, смотришь на кусок прогнившей старой кладки, и что-то тебе подсказывает: а не порыться ли вокруг в кирпичном крошеве. Пошаришь – и на тебе! – золотое кольцо с двумя бриллиантами. Вот так со мной однажды и было. – И добавил: – Кое-кто из тошеров уверяет, будто ее видел, но вообще-то считается, что такое возможно только на пороге смерти, а помереть прямо сейчас в мои планы не входит. Вообще-то, сэр, я буду рад и счастлив увидеть ее хоть сегодня, если она укажет мне на тошерон.
Разговор перешел на легендарные тошероны и на то, как они формируются. По счастью, как раз подъехал извозчик и выгрузил Чарли и мистера Дизраэли, который сиял, и лучился, и слегка нервничал, как оно свойственно благоразумным жителям в непосредственной близости от Севен-Дайалз. Чарли усадил политика на скамейку, направился прямиком в паб и вскорости вынырнул оттуда в сопровождении бармена, тащившего на подносе пару пинт пива. Мистер Базалджет потер руки:
– Ну что ж, джентльмены, когда выступаем?
– Вскорости, сэр, – заверил Финт. – Тут у нас план самую малость поменялся. Мисс Бердетт-Куттс хочет, чтобы с нами отправился один из ее молодых лакеев: она всячески поощряет в юноше стремление к самообразованию. – И весело добавил: – Может, он тоже станет инженером, как вы, сэр.
Финт умолк: во двор паба вкатилась нарядная карета с двумя мускулистыми кучерами; дверцы ее распахнулись, и наружу выпрыгнул помянутый молодой лакей, в определенных местах заметно более пухленький, нежели за лакеями водится, и, что примечательно, – да, точно, подумал Финт, – со следами недавнего бритья на подбородке.