Финишер
Шрифт:
Она разрушила бы его защиту, по одному объятию за раз.
Всему своё время.
С днем рождения, Зефир Вилланова.
Глава 7
Альфа
Он забыл, что такое сильные эмоции, пока она не вручила ему их в красочной картонной коробке. Она никак не могла знать, что на самом деле означают для него эти печенья, но ее загадочная улыбка заставила его задуматься, не знает ли она каким-то образом.
Он стоял в своем кабинете с коробкой
Мужчина, который забыл, что такое чувствовать, был разбужен крошечной вспышкой девушки. И хотя у него имелись все намерения защитить ее от своего мира, было уже слишком поздно. Она предрешила свою судьбу, и хрен бы он позволил ей уйти, не зная всего, что она знала сейчас. Он не представлял, чем она руководствовалась, желая выйти за него замуж, но он это выяснит.
Альфа сидел на заднем сиденье черного Ровера, пока Гектор ехал за ней в родительский дом, зная местоположение, поскольку получил ее сообщение прошлой ночью. Альфа не смог бы доехать, даже если бы захотел. Это такая ирония судьбы: он всегда хотел водить джип, но не мог себе этого позволить, а теперь у него был целый парк таких машин, но он не мог их водить, не с его ограниченным зрением. Хотя он использовал джип в основном вокруг комплекса. Ровер больше подходил для города.
Альфа не помнил случая, который частично ослепил его, что или кто изменил ход его жизни и оставил его умирать. Он помнил только, что очнулся в больнице, все его тело было сломано до неузнаваемости, лицо пылало от боли, а глаза заклеены пластырем. Гектор нашел его за одним из подпольных бойцовских клубов и привез в реанимацию. Сколько он там пролежал, никто не знал. Лечащий врач сказал, что память о том инциденте может никогда не вернуться, что это, возможно, способ мозга защитить его от дальнейших травм. В некоторые дни он был благодарен за это. В некоторые дни потребность узнать правду стала голодом, грызущим его покрытую шрамами плоть.
Его телу потребовались недели для исцеления, и месяцы для тренировок. Его тело уже не работало так, как раньше, частичное зрение не помогало ему двигаться, а голова шла наперекосяк, даже если он ничего не помнил. Тогда он бросился в бои и заработал себе состояние, зверь в клетке, которому нечего терять, захватывая город квартал за кварталом, возводя свой прекрасный комплекс кирпичик за кирпичиком, тренируя мышцу за мышцей. Он работал с тренерами, приспосабливаясь к своему зрению, оттачивая другие чувства, дабы компенсировать повреждение одного, и со временем обоняние и чувство звука без проблем заняли место единственного глаза. Тем не менее, были вещи, которые он никогда не сможет делать, например, водить машину.
Отмахнувшись от своих мыслей, он посмотрел на район с заднего сиденья, далеко не похожий на тот, в котором он вырос. Хотя это был не самый дорогой район, дома были ухоженными. Улицы были чистыми и выстроенными в ряд, дома старыми, но уютными, газоны обстрижены. Это добротный район среднего класса, такой, где соседи ходят друг к другу по пустякам, такой, который никогда не
— Интересно, каково это расти здесь, — озвучил Гектор мысль, прозвучавшую в голове Альфы. — Она хороший человек.
Альфа ничего не ответил, просто продолжал смотреть на улицу, размышляя, был ли он здесь раньше, ощущение знание квартала заставило его нахмуриться.
— Уверен, что хочешь полностью втянуть ее в наш ад? — спросил Гектор.
— Она хочет этого.
И впервые в жизни он хотел чего-то только для себя. И он будет эгоистом, особенно когда она этого захочет. Он будет наслаждаться ее обществом в течение нескольких месяцев, удовлетворять свое любопытство, но отвергать любые романтические предложения. Он ясно даст ей понять, чтобы она не возлагала на него никаких надежд, и он точно не станет ее трахать, как бы сильно она его ни искушала. Ему суждено быть одному, и это лучше для них обоих.
Прежде чем он успел ответить на вопрос Гектора, машина остановилась перед одноэтажным домом, выкрашенным в желтый цвет. Зефир вышла на крыльцо, приветствуя их: ее волосы были того же глубокого бордового цвета, что и раньше, ее изогнутое тело было одето в какое-то струящееся платье, украшенное цветами, а улыбка была такой широкой, что разделила ее лицо почти пополам, на левой стороне появилась ямочка.
Альфа почувствовал, как у него сжалась грудь при одном только взгляде на нее. Это была странная, непривычная реакция, особенно на девушку, которую он знал всего несколько недель. И почему, черт возьми, она была так рада его видеть? Он не сделал для нее абсолютно ничего, разве что согласился на ее глупую затею из эгоистических соображений. Она будет такой, пока они женаты? А потом, по истечении времени, она оставит его в его собственной компании? Он не понимал, почему мысль об этом раздражает его.
Сдерживая раздражение, он вышел из машины, заметив, как взрослая женщина, возможно, ее мать, смотрит на него из окна рядом с дверью, оценивающим взглядом. Он не мог полностью винить ее. Если бы это была его дочь и на пороге его дома появился большой, покрытый шрамами, одноглазый мужчина, который женился на ней, он оказался бы мертв, не успев выйти. Он понимал желание защиты. Но то, что оно было направлено на него просто на основании того, как он выглядит, раздражало его еще больше. Особенно потому, что по какой-то причине он действительно старался выглядеть лучше. Ее предложение могло быть нетрадиционным, но теперь они женаты в глазах закона, она была его женой, и он не хотел, чтобы ее семья его недолюбливала. Но он догадывался, что это все равно, что нарядить льва и ожидать, что он будет выглядеть менее угрожающе. Это не сработает.
Воспоминание о том, как она смотрела на девушку, которая пялилась на него, вызвало в нем еще один приступ веселья. Она выглядела готовой сражаться за него, и хотя это было забавно, но и непривычно. В отличие от своей матери, Зефир смотрела на него без всякого осуждения в глазах. Это была чистая женская признательность и искренняя радость, и ему было совершенно непривычно получать и то, и другое. Это и привлекло его, и озадачило одновременно. Как девушка, не знавшая его, могла так доверять ему? Как могла так желать его? И как оставила это совершенно открытым для всех и каждого, не испытывая ни стыда, ни уязвимости? Чего хотела такая девушка, как она, от подобного брака? Может, дело действительно в антиквариате ее бабушки, возможно, из-за сентиментальной привязанности к нему? Альфа не знал, а ему хотелось.