Финал
Шрифт:
Секунду Штурвал молча глядел Богдану в глаза, потом, не говоря ни слова, наклонился за инъектором. В этот же миг Богдан коротко кивнул, и его солдаты бросились на Штурвала. Штурвал резко оттолкнулся ногами, переводя наклон в скоростной кувырок, ушел от нескольких ударов и вышел в стойку. На него мгновенно ринулись остальные вампиры, и Штурвал исчез в образовавшейся давке.
– Живым берём! – Богдан стоял рядом с образовавшейся кучей. – Связать, и к Королеве! Пройдет обработку – сразу поумнеет и одумается! Потом ещё спасибо скажет!
Откуда-то из недр кучи-малы раздался исполненный боли вопль, переходящий в горловое бульканье, затем
– У него ножи! – Он бросился Штурвалу в ноги, на лету извлекая нож. – Режьте ему ноги!
Но Штурвал коротким прыжком ушел от его атаки в кувырок, прокатываясь прямо по спине Богдана, и Богдана вбило лицом в заляпанную кровью траву. Он запоздало извернулся, стремясь достать Штурвала ножом, и полоснул клинком в район ахиллова сухожилия. Но эксклюзивная броня не пропускала режущих ударов, и ответный удар кованым каблуком в переносицу с хрустом опрокинул Богдана навзничь. Вооружившиеся ножами солдаты ринулись в атаку, и в ночной темноте закипел ножевой бой. Могучую фигуру Штурвала можно было различить только по размерам, и шатающийся Богдан не сразу понял, что среди падающих наземь силуэтов его нет.
– Есть! – наконец хрипло выдохнул кто-то. – Я достал его! На полклинка! В печень!
– И я! – тяжело сипя, ответили ему. – Держим его на дистанции! Сейчас он ослабеет от потери крови! Сам упадет!
Поредевшая вдвое толпа вампиров отхлынула от Штурвала, беря его в кольцо, и Штурвал замер. Он не двигался не более половины секунды, потом выронил ножи, неуклюже осел на одно колено и внезапным движением рванул из-за спины автомат.
– Ствол!!! – заорал кто-то, и вампиры бросились в атаку.
Раздался тихий стрекот, ближайшую тройку атакующих солдат срезало свинцовым потоком, и Штурвал быстрым перекатом затерялся среди лежащих в ночной мгле тел. Стрекот повторился, опрокидывая наземь ещё троих, и Богдан запоздало понял, что Штурвал раздобыл где-то бесшумное оружие. Им такого никогда не попадалось, но на Готланде полно всяких стволов, об этом ещё Малинин рассказывал! Богдан выхватил пистолет и разрядил магазин в силуэт Штурвала. Ответные пули дважды ударили его в грудь, и Богдан рухнул, корчась от боли.
– Сердце не задето, – голос Штурвала звучал глухо, устало и нетвердо. – Ты выживешь.
Тихо подвывающий от жестокой рези в груди Богдан заставил себя открыть глаза. Залитый кровью Штурвал, пошатываясь, стоял прямо перед ним и освещал механическим фонариком усыпающие землю тела вампиров.
– Все выживут, – Штурвал вновь пошатнулся, но устоял на ногах. – Вы теперь живучие…
Он нашел то, что искал, неловко наклонился, присел и подобрал с земли инъектор. Богдан прищурился, вглядываясь. Вблизи было хорошо заметно, как простреленная шея и рассеченная клинком щека Штурвала быстро затягиваются. Слишком быстро даже для вампира. За несколько секунд от ран не осталось ни шрама и ни следа, и Богдан хрипло сплюнул кровью.
– Ты – Иммунный, – с ненавистью процедил он. – Я чувствую, как твоя кровь воняет озоном! Ещё сильнее, чем у Николаева… намного сильнее! Теперь понятно, почему ты так стремился лишить нас дара! Вы все уроды, вас нужно уничтожить! Уходи!
Штурвал ничего не ответил. Он лишь убрал в подсумок инъектор и легким шагом, будто не перенес только что несколько пулевых и ножевых ранений, скрылся в предрассветной тьме.
Эпилог
Исландия, лабиринт Вильмана, три месяца спустя
Свежий снег негромко хрустел под ногами, морозный ветер слегка трепал волосы, и вздымающиеся впереди струи гейзеров, бьющие из бесконечных россыпей облаков белоснежного пара, громко шипели бурлящей водяной массой. По Исландским меркам сегодня на улице царит настоящий холод, минус десять, не меньше. Штурвал перевел автомат в положение «за спину» и шагнул во входной коридор лабиринта. Теперь держать оружие наготове не имеет смысла. Муты границу запретных земель не пересекают, зары тоже. Жаль, что Привратник мутировал, не у кого стало спросить, не уходил ли кто в лабиринт сегодня… Убивать в свой последний день кого бы то ни было совсем не хотелось. Впрочем, в лабиринте убийств не будет. Убивать в лабиринте может только сам лабиринт, сейчас Штурвал чувствовал это отчетливо. Сейчас вообще всё было иначе, не так, как полгода назад, когда он зашел сюда впервые.
Штурвал вспомнил своё пребывание в лабиринте в тот день. Оно было очень коротким и очень необычным. Он быстро дошел до перекрестка с придорожным камнем, не встретив никого, кроме высохших от времени трупов, так же быстро выбрал правый коридор и дошел до его окончания. Постамент, на котором лежал инъектор, удивил Штурвала своими надписями, вспыхивающими на поверхности камня и отпечатывающимися прямо в сознании. Слов в надписях было очень мало, но смысла в сознании возникало очень много, чтобы всё это описать буквами, потребовалось бы две или три поверхности такого постамента… Но, мало ли, какие технологии были у предков… Штурвал сделал выбор, и постамент позволил ему взять инъектор. И вот тогда случилось действительно удивительное событие. Штурвал сделал шаг, собираясь покинуть лабиринт, и вдруг оказался на берегу моря, у своей лодки, которую он оставил во фьорде едва ли не в двухстах километрах от лабиринта… Выходит, у предков были и такие технологии, он даже не догадывался об этом. Да, в Анклавах мало что сохранилось от старого мира…
Штурвал аккуратно перешагнул мертвое тело, почти неразличимое в облаке лениво ползущего по полу лабиринта пара, и двинулся дальше. С прошлого раза трупов прибавилось. Видимо, экспедиция Малинина была многолюдной, но повезло далеко не всем. Несколько минут Штурвал неторопливо шел по коридору из валунов, потом достиг перекрестка и, не сбавляя темпа, повернул к правому коридору. Судя по следам, кто-то из тех, кто был с Малининым, ушел в средний коридор. И их было трое. Один колебался между всеми выборами, и, в конце концов, отправился налево. Скорее всего, это был тот неизвестный Николаев, больше некому. Малининских следов в лабиринте вообще не было, да и не стал бы Малинин сомневаться, этот бы сразу помчался налево, как только прочел надпись на придорожном камне, без лишних раздумий. Штурвал углубился в правый коридор, и некоторое время шел к его тупику. Постамент по-прежнему стоял на своем месте, тусклая поверхность отшлифованного серого камня не несла на себе ни букв, ни прочих знаков. Штурвал подошел к постаменту, извлек из подсумка инъектор и аккуратно положил его на место. После чего развернулся и двинулся обратно.