Финал
Шрифт:
Продолжая держать пальцы Ромы в зажиме, Джули резко дернула их, едва не сломав. Пока парень корчился в муках и вопил, девушка с невозмутимой улыбкой на лице повернулась к режиссеру.
– Все хорошо! Может, поскорее с этим закончим?
– С радостью!
– нахмурившись согласился Ричард, усаживаясь в свое кресло.
А Джулия встретилась с горящими ревностью и злостью карими глазами, стоявшего в полутьме блондина. Он был очень недоволен, но держался достойно своего титула. Хотя скрежет зубов
– Мотор!
– крикнул в громкоговоритель режиссер, отдав команду к началу съемки.
Ромео страстно присосался к губам Джулии. Настолько ненасытно, что девушке пришлось оттолкнуть парня от себя. Съемку снова прервали.
– Тебе никто не говорил, что поцелуи на камеру должны быть не настоящие!
– упрекнула его она, стирая привкус с губ, протянутой Аланом салфеткой. Но парень коварно заулыбался. Будучи в таком положении, рядом с фактически раздетой девушкой, он вообще не мог реагировать иначе.
– Все должно быть правдоподобно!
– пожал плечами довольный Рома.
– Значит, и поцелуи будут настоящие!
Джулия нервно прикусила губу и подавила желание прибить бывшего парня. Он не раз видел такое выражение на ее лице, знал, что она подавлена, и был этому рад - ему удалось надломить ее холодность.
– Люблю, когда ты злишься!
– умиляясь ее эмоциями, проговорил парень, окончательно сбив Джулию с волны негодования. Какие-то странные и давно позабытые чувства тепла и трепета вырвались наружу. Они продержались ровно до конца съемки эпизода. А потом...
– Ричард, ты мне подыграешь?
– коварный вопрос, и не менее пугающее выражение лица девушки заставило режиссера серьезно задуматься, стоит ли соглашаться на предложение, когда на тебя смотрят глазами воплощенного зла.
– Что ты хочешь?
– испуганно попятился Портер.
– Узнаешь! Точнее сам все увидишь!
– она пошла переодеваться для следующей сцены. С площадки раздавались недовольные вопли Ромео, наконец дочитавшего сценарий до конца.
– За все нужно платить!
– встав на позицию спустя пятнадцать минут, прокомментировала Джули и по команде режиссера влепила Роме пощечину.
– Нет!
– остановил Ричард, как обещал, подыгрывая девушке.
– Не тот ракурс. Нужно передвинуть камеру. Давайте еще разок.
– Но она же!..
– возмущению Ромео не было предела, он прижимал ладонь к покрасневшей щеке.
– Ты сам сказал, что все должно быть правдоподобно.
– Пожала плечами счастливая Джулия.
– Поцелуи, пощечины - все по-настоящему!
– Ромео, вы как? Сможете еще один дубль?
– на всякий случай поинтересовался режиссер. Парень
– Хорошо. Тогда еще раз! Поехали!
Во второй дубль Джулия вложила всю скопившуюся обиду за пять лет рабства. В третий - месть за то, что долгое время была только кухаркой и домработницей. В четвертый - злость за измены. В пятый - за слезы, пролитые по его вине. В шестой - за безответную любовь и использование светлых чувств. В седьмой...
– Хватит!
– озверев от боли и обиды, Рома поймал запястье девушки в замахе. Его щека уже опухла настолько, что парень не мог терпеть этого издевательства дальше.
Он отбросил руку девушки и быстрым шагом умчался в гримерную.
– Устроим перерыв!
– провозгласил Ричард, которому, как и всей остальной съемочной группе, уже было невтерпеж смотреть на избиение несчастного парня. При каждом дубле многие нервно тянулись к собственной щеке, когда Джули отпускала очередную пощечину Ромео - ему действительно сопереживали. Все, кроме Алана.
– Перерыв так перерыв, - вполне счастливая и довольная Джулия подошла к такому же светящемуся Волкану. Он взял ту самую карающую руку в свои, поднес к губам и поцеловал.
– Я исполню сегодня любое твое желание! Увидеть такое шоу!..
– он единственный одобрил ее поведение.
– А тебя противопоказано злить!
– вмешался в их идиллию Ричард.
– Что он тебе такого сделал?
– Чуть не привил мне ненависть ко всему мужскому полу!
– ухмыльнулась Джулия.
– То есть вы с ним...
– догадался режиссер.
– Я сейчас перед тобой стою из-за него.
– Ответила девушка, но парни не видели в этом трагедии - наоборот.
– Тогда мне следует пойти и отблагодарить его за то, что когда-то он привез тебя сюда, бросил, и я имею честь обнимать тебя!
– вполне серьезно заявил Алан, снова одарив руку девушки поцелуем.
– Я с ним во многом солидарен!
– пристроился с другой стороны Ричард, и тоже поцеловал руку певице.
– Тебе стоило бы сказать ему "спасибо"! А то сидела бы сейчас дома, всеми забытая. Работала в какой-нибудь забегаловке...
Джулия задумалась. А ведь Ричард прав! Все могло быть совершенно иначе, если бы она не помчалась, сломя голову, за Ромой в Англию. Не встретила бы так обожаемых ею детей, Эрика, Сару ("Надо с ней помириться!" - решила Джулия), Алана, Дина и остальных...
– Вот сука!
– бесился и лютовал в гримерной Рома, переворачивая все, что только попадалось под руку.
– Да, твоя кроткая преданная псинка показала зубки.
– Констатировала хладнокровная ко всему происходящему продюсер.
– Сам виноват.