Финал
Шрифт:
Они смотрели друг на друга.
— Ты... — вдруг вспыхнул мужчина, и алкоголь в крови придавал ему бесстрашия. — Ты, тварина! Чего приперлась, шваль? — пошел он вниз по деревянным ступеням, почти падая. — Испоганила мне жизнь! Разрушила все! Неблагодарная мразь! — Он остановился, заметив грозный облик дочери. — Хочешь завершить начатое? Так давай! — тряс мерзавец бутылкой, разбрызгивая вокруг мутную жидкость. — Убийца! Поганая ведьма! — Даже на расстоянии чувствовалась вонь немытого тела, исходящая от кричавшего.
— Прекратите, — вполголоса произнес
— Убила Рифу, мою дорогую Рифу. Погубила нашу деревню! ТВАРЬ! — отрывал алкаш пуговицы с мятой рубахи.
— Все сказал? — не потеряла самообладания пацанка.
— Мне слов не хватит, чтобы описать тебя, чудовище! — сделал он глоток из горла.
— Знаешь, — сохраняла она ненормальное спокойствие, — наверное, я и вправду хотела сказать тебе много всего. — Девушка повела бровью. — Но вот смотрю на тебя — и понимаю, что ты ничто, ты сам втоптал себя в грязь. — Лицо ее разгладилось. — Ты... словно бешеная собака, которая только гавкает, гавкает и гавкает. Но это... это пустота. Ты умрешь, отец, в одиночестве и в дерьме. Хех. — Ведьма кивнула. — Я просто хотела посмотреть на это, посмотреть на эту ступеньку, прежде чем навсегда переступить через неё. — Улыбка. — Ты недостоин моих чувств, моего гнева. И говорить с тобой — все равно что говорить с отхожим местом, глупо и мерзко.
— Тупорылая сука! — окончательно взбесился отец. — Иди ты в Бездну! Сама ты сдохнешь! — запустил он в ответ бутылкой. Стекло разбилось о пси-барьер, и коричневые капли потекли вниз по невидимой преграде.
Кот не выдержал. Одно дело, когда стоит вопрос об убийстве, другое — когда беспрерывно оскорбляют твою любовь. В этот момент он не думал ни о чем, кроме того, что он не позволит больше её обижать.
— К... — удивилась Рифа, когда алхимик быстрым шагом подошел к пьянице и…
Удар! От всей души юноша зарядил отцу Рифы в челюсть, уложив его на лопатки, прямо в грязь.
— Не смейте, мсье, оскорблять свою дочь! — впервые пацанка видела вечно заикающегося Кота таким уверенным. — Вы и ногтя её не достойны, и как смеете так обращаться с ней?! — Мужчина протрезвел, не очень сильный удар заставил его поджилки трястись. — Теперь её окружают более достойные, те, кто видит в ней всю силу, всю красоту. — Он пригнулся. — Еще слово, и я запущу в ваш дом едкую смесь кислоты.
— П-простите! — взмолился отец. — Простите, господин! Пощадите!
— Вы не собака. — Презрение. — Вы свинья. Копошитесь в грязи, сколько вам влезет.
Развернувшись, Кот подошел к Рифе. Строгий защитник все еще был в кураже.
— Пойдем? — От его прямолинейности опешившая Рифа на мгновение вновь стала девочкой, щеки ее покраснели.
— Да, — кивнула она.
Юноша, взяв любимую за руку, повел её прочь. А пацанка так больше и не обернулась, слыша жалобные всхлипы пропащего. Она закрыла эту страницу своей жизни. Теперь девушка смотрела на спину Кота, что вел её вперед.
Не одна, больше не одна.
Когда они дошли до середины деревни, боевой запал алхимика поугас, и юноша
— Я... Эм, — попытался он отпустить руку Рифы, но девушка только сильнее переплела свои пальцы с его.
— Мой герой, — подарила она парню расслабленную улыбку.
— Нет, я... просто… ну… — выдохнул он. — Не мог больше слушать это.
— Потому что? — неприятное впечатление от встречи с отцом моментально испарилось, уступив место более теплым чувствам.
— Потому что люблю тебя.
Кавалер получил в награду нежный поцелуй.
— Эх, — хрустнула шеей Рифа. — Теперь можно идти дальше.
Глава 42 Сила за гранью понимания
Забрав повеселевшую Герту из таверны, Крюгер простился со стариком, как с товарищем по несчастью. Все же грозный масочник по-своему умел находить общий язык с повидавшими дерьмо людьми. А Рифа, расставив все точки, чувствовала спокойствие. Да, теперь можно идти на смерть без сожалений, не ощущая тяжести прошлого. Оставалась только последняя неразгаданная тайна.
Их группа миновала обмелевший пруд с пожухлыми камышами — место, где пацанка пробудила свою силу на максимум. Теперь оно превратилось в густые заросли. А там, где умерла Рифа-старшая, выросли цветы.
— Символично... — горько усмехнулась ведьма.
— Что? — моргнула Баньши.
— Ничего. — Пацанка сорвала один из цветочков и вдохнула приятный аромат. Разговор с умершей воительнице не требовался. — Теперь глубже в лес. — Легким движением бутон уронили обратно на землю. — Спасибо за все, — вполголоса произнесла она.
— Это какой-то обряд? — все еще не понимала Герта, обращаясь к Джону.
— Ты выпила всего бокал... — закрепил масочник покрепче бак с водой.
— Пьющая ведьма — горе в семье, — чуть рассмеялся Кот, но смешок быстро стих под прожигающим взглядом охотника. — Кхм, простите.
Больше часа отряд шел в никуда, слушая звуки, издаваемые мелкой живностью. Кругом простирался вполне обычный лес. Хотя чем дальше становилась деревня, тем умиротвореннее — атмосфера.
— М-м-м, ну точно, дух, — блаженно повела головой звуковая. — Эссенция вокруг… такая, — подбирала она слово, — такая...
— Добрая. — То же самое чувствовала и Рифа.
— Добрая или нет, а с разумными зверями надо быть настороже, — отвел в сторону ветку Крюгер. Грозный всегда оставался начеку.
— Мсье Джон, а вы сражались с духами? — пригнул голову Кот, уклонившись.
— Было однажды. — Поворот вентиля. — Огромный паук уволок в свое логово.
— О-ого, — в очередной раз удивился юноша приключениям Крюгера. — И как оно?
— Что конкретно тебе рассказать? — поднял бровь бывший охотник. — Как эта тварь заворачивала людей в коконы и высасывали из них жизнь? Или то, как оставляла свой выводок в животах?
Алхимик сглотнул слюну.
— У тебя все истории, кроме канализации, оборачиваются страшилками, — вклинилась Рифа.