Финал
Шрифт:
– И что это за запах? – Я принюхалась, не сразу уловив в воздухе что-то странное.
Я прошла в глубь гостиной: сомнений не было – воздух источал какой-то едкий неприятный запах. Плохой запах. Будто бы горячей смолы – но не совсем…
Что-то горело.
Я бежала из одной комнаты в другую, озираясь в поисках перьев. Их нигде не было. Распахнув дверь в спальню Патча, я тут же отпрянула от жуткого запаха горящей органики. Времени на размышления не было, я бросилась в дальний конец комнаты, туда, где была дверь в секретное убежище Патча. Когда я открыла
Закрыв рот и нос воротником рубашки, я крикнула Скотту:
– Я вхожу!
Он шел позади меня, разгоняя дым рукой.
Я уже была в этом помещении раньше – Патч держал там Хэнка Миллара перед тем, как я убила его. И теперь я пыталась вспомнить направление. Опустившись на колени, чтобы хоть немного спастись от чудовищного зловония, я быстро поползла, кашляя и давясь при каждом вдохе. Наконец я ухватилась за кольцо, вделанное в дверь, и дернула за него. Дверь медленно отворилась, выпуская очередное облако черного дыма наружу.
В чаду и дыму сверкнула вспышка света, там плясало буйное пламя, это было похоже на шикарное шоу: золотые, оранжевые, медные отблески и черные огромные клубы дыма…
По ушам мне ударил ужасный рев и треск, когда стена пламени двинулась на меня. Скотт схватил меня за плечи и попытался оттащить назад, закрывая своим телом от надвигающегося жара, который опалил наши лица.
И в следующую секунду я завыла от ужаса и отчаяния.
Глава 38
Я вскочила на ноги и, не обращая внимания на обжигающий жар, бросилась прямо в огонь, туда, где словно фейерверк сыпались искры. Бросилась в кучу перьев с воплем, полным панического ужаса.
От крыльев Патча оставалось только два пера. Одно перо хранилось у него самого, второе забрали архангелы и спрятали его у себя, когда Патч был низвергнут с небес на землю. И это перо сейчас было в той самой куче, которую я видела перед собой. Перо Патча могло быть любым из них, оно могло быть где угодно! Может быть, оно уже даже сгорело. Их было так много! А еще больше остатков от перьев, обугленных, опаленных, летали сейчас у меня над головой и перед лицом, словно сгоревшие бумажки.
– Скотт! Помоги мне найти перо Патча!
Думать. Я должна думать! Перо Патча. Его надо найти прежде всего.
– Оно черное, черное! – бормотала я. – Начинай искать, а я принесу одеяло, чтобы сбить огонь!
Я помчалась назад в студию Патча, от дыма у меня разъедало глаза. Внезапно я остановилась, увидев впереди в туннеле очертания кого-то еще. Сквозь застилающий мне глаза дым я щурилась и моргала, пытаясь разглядеть, кто там.
– Слишком поздно, – произнесла Марси. Ее лицо опухло от слез, кончик носа был красным. – Ты не сможешь потушить пламя.
– Что ты наделала?! – заорала я на нее.
– Я законная наследница своего отца! Я должна быть лидером нефилимов!
– Законная наследница? Да ты слышишь себя? Тебе что, нужна эта работа?! Мне вот, например, она совсем не нужна, но
Ее губы изогнулись в уродливой гримасе.
– Он любил меня больше! Он должен был выбрать меня! Ты… ты заняла мое место!
– Тебе не нужна эта работа, Марси, – проговорила я. – Поверь мне. Кто вообще вложил в твою голову эту мысль?
Слезы текли по ее щекам, дыхание прерывалось.
– Это моя мама придумала отправить меня жить к тебе, она и ее нефилимские друзья хотели, чтобы я приглядывала за тобой. И я согласилась сделать это, потому что думала, что ты знаешь что-нибудь о смерти моего отца, но не говоришь мне. Я думала, что если буду рядом с тобой, то смогу… смогу…
Только сейчас я заметила кинжал в ее руке: от него шел ослепительный белый свет, словно солнечные лучи пронизывали его насквозь. Это наверняка был тот самый заколдованный кинжал. Видимо, Пеппер был не слишком осторожен и привел за собой Марси. А потом он запаниковал, бросил перья и кинжал и сбежал, оставив все это в распоряжении Марси.
Я потянулась к ней.
– Марси…
– Не трогай меня! – завизжала она. – Данте сказал мне, что это ты убила моего отца! Как ты это сделала? Как ты смогла?! Я была уверена, что это Патч, но на самом деле это была ты, ты! – верещала она истерично.
Несмотря на жар от пламени, у меня по спине побежали мурашки.
– Я… могу объяснить.
Хотя вряд ли у меня бы получилось убедить ее хотя бы в чем-то. Все поведение Марси указывало на то, что она находится в шоке. Я сомневалась, что она будет в состоянии понять, что ее отец сам вынудил меня сделать это, грозясь отправить Патча в ад.
– Дай мне кинжал.
– Оставь меня! Не вздумай прикасаться ко мне! – Она отпрыгнула. – Мы с Данте все расскажем остальным! Что ты будешь делать, когда остальные нефилимы узнают, что это ты убийца Черной Руки?
Я смотрела на нее изучающе.
Если Данте знает, что я убила Хэнка, он узнал об этом только что. Иначе он давно рассказал бы об этом нефилимам. Патч не мог выдать моего секрета, значит, оставался только Пеппер. Наверно, Данте заставил его.
– Данте был прав, – выплюнула Марси, в ее голосе клокотала холодная ярость. – Ты украла у меня мой титул. Он должен был принадлежать мне. И теперь я сделала то, что не смогла сделать ты, – я освободила нефилимов! Когда огонь догорит, все падшие ангелы, все до единого отправятся в ад!
– Данте работает на падших ангелов, – сказала я, не скрывая своего отвращения.
– Нет, – ответила Марси. – Это ты работаешь на них.
Она попыталась ударить меня ножом, и я отпрыгнула в сторону, слегка споткнувшись. Дым совершенно застилал мне глаза, я почти ничего не видела.
– А Данте знает, что ты сожгла перья?! – закричала я, но она не ответила. Она исчезла.
Это Данте надоумил ее поступить так?
Неужели он сменил стратегию? Может быть, после того как все перья падших ангелов будут сожжены и победе нефилимов уже ничто не сможет помешать, он все-таки встанет на сторону своей расы?