Финал

Пастырь Роман

— Зачем?

— Ты начинаешь раздражать меня, Эдвард, — надула она губы. — Моё терпение на исходе.

И что с ней делать?

— Пожалуй, надо преподать тебе урок. Ты так усердно борешься против меня, научился изгонять мрак, — рассмеялась она звонким смехом, — Не осознав, что в этом нет смысла. Что ты теперь будешь закрывать, милый Эдвард? Как будешь бороться против меня, если нет больше Пастей в мире? Я повсюду-у, — протянула она, — Ты против меня бессилен. Но упорно продолжаешь трепыхаться, чем и интересен. — маленькая девочка откровенно забавлялась, — Бой! Хочу бой! Устрой

мне его или я тебя заставлю! А пока… Чтобы ты не забывал про свою слабость…

В один миг она оказалась рядом. Я не успел заметить движение, как не напрягался. Пасть показала себя, дала разглядеть, что она делает, но я не смог помешать.

Эта безумная… отвесила мне щелбан. Удар пришелся точно в грудь, прямо в защиту, что вспыхнула золотом. Меня откинуло с такой силой, что оглушило взрывом, а внутри всё сдавило от давления…. С ужасом я осознал, что вылетел с крыши, но… Я не падал, а летел почти по прямой, на бешеной скорости.

Будь броня чуть слабее, меня бы расплющило прямо там, а так лишь всю защиту снесло, остались жалкие клочки. Я летел спиной назад, не зная, что будет в следующую секунду и делал то единственное, что мне было доступно — укреплял защиту. Но сколько можно успеть за те жалкие секунды, что длился полет?

Не знаю, специально или нет, но Пасть запульнула меня прямо в чье-то окно. Я разбил стекло, пронесся через комнату, пробил стену, ещё одну и остановился только на третьей, выскочив с другой стороны дома, чудом успев зацепиться рукой за выступ.

Обломки кирпича улетели вниз, я болтался, как сопля, чувствуя, что сил нет продохнуть, что грудная клетка сдавлена, а плечо вышло из сустава от резкого рывка.

Запоздало сквозь шум в голове донесся чей-то визг. В квартире зажегся свет, кто-то там забегал и наконец-то в пробоину высунулась голова, уставившись на меня с ужасом. Если бы этот человек психанул и ударил, ей богу, полетел бы вниз и это была бы самая глупая из возможных смертей.

Но мне повезло. В квартире проживало много людей, визжала какая-то женщина, но нашлись и те, кто воспринял спокойнее внезапное появление гостя. Меня узнали, помогли залезть, а дальше завертелось.

Прибежали стражи, явился Спартак, Первый и Матвей тоже пожаловали. Прибежала запыхавшаяся Эрминия и наложила на меня исцеляющие заклинания. Следом за ней прибежала Амалия и… Весь район был поднят на уши. Пасть напоследок мигнула своей силой, разбудив вообще всех в районе. Просто перестав скрываться и показав настоящую мощь. Я это не заметил, потому что был занят полетом и пробиванием стен.

Сказать, что всех это взбудоражило, ничего не сказать. У Амалии так и вовсе, истерика случилась и пришлось её успокаивать. Улеглись не скоро. Я в постели часа через два оказался и едва успокоил женщину. У самого сна ни в одном глазу не было. Как тут уснешь, когда к тебе заглядывают безумные боги. Да не просто безумные, а отмороженные на всю голову!

Твою же мать…

* * *

— Эдвард, это дословный пересказ? Ты ничего не забыл? — спросила Кино.

— Дословный, — поморщился я, в десятый раз пересказывая ночные события.

Вчера удалось отправить всех спать, только пообещав,

что завтра на свежую голову обсудим. Скрыть, понятное дело, не получилось. Весь район встряхнуло, когда силой прижало, а на утро люди уже знали, что их глава решил ночью полетать, будя мирных граждан. Мда… Ещё и стражи рассказывали, как я золотой кометой пронесся, кажется превзойдя скорость звука. Сомневаюсь, что это так, но кто остановит людей, когда им хочется приукрасить?

— Клоз, дай уточню, — взял слово Степан, который тоже пробрался на общее собрание, — К тебе ночью явилось существо, олицетворяющее Пасть. Божество, как ты сказал. Пригласило тебя на крышу, предположительно зная о твоей чувствительности… Явилось оно в облике двенадцатилетней девочки, ведя себя, как капризный ребенок, требующий игрушку? А вместо прощания, дало тебе щелбан, — он выделил это слово особой интонацией, выставляя палец вверх, От которого ты пробил соседнее здание. Я всё правильно запомнил? Ничего не забыл?

— В целом так, — кивнул я, оглядывая людей.

Здесь находились все взрослые Шелия, Эрминия и Степан. Больше никого решили не звать.

— Дай угадаю, — продолжил маг крови, — Ты с этой богиней не первый раз встречаешься?

После этого вопроса на мне скрестились взгляды собравшихся.

— Не первый. Орлова тоже с ней встречалась, если что. Чем-то мы ей приглянулись.

— Учитывая, что вы стали двумя центрами силы, — пожал Степан плечами и развел руки, — Я в этом не вижу чего-то удивительного.

— Думаю, всё сложнее, — вставила Эрминия.

— Пояснишь? — изогнул бровь парень.

— Эдвард и Орлова — два уникума, что смогли пойти против Пасти. Может в этом её интерес.

— Обсуждать это можно долго, — сказала веско Кино, — Но что нам с этим делать? Против нас играет божество, почти уничтожившее мир и разрушило человеческую цивилизацию за неделю. Какие у нас шансы против него?

— Видимо нулевые, — заулыбался Степан.

— Чего веселого? — хмуро бросил ему Артем.

— Как чего? — наклонился к нему маг крови, — Ты что, не знаешь философию нашего крутого босса? Чем круче противники, тем лучше для развития. Смотри, какой красавец вырос, — чуть ли не причмокнул маг крови.

Что удивительно, Артем действительно посмотрел на меня. Оценивающе.

— Хватит, — поднялся я, — Лично для меня ничего не изменилось. Что Орлова, что Пасть, как были моими врагами, так и остаются. Мне жаль, что на вас вывалилась ещё и эта проблема, но устраивать панику и нагнетать точно лишнее. Как жили, так и живем. Цели и задачи не меняются.

— Скажи, — взял слово Артем, — А свой орден ты с этой целью создаешь? В смысле для борьбы с Пастью?

— В том числе, — поморщился я на слово орден.

Амалия что, уже пустила в обиход это название? Когда только успела?

— Теперь я точно хочу к тебе попасть, — заявил наследник Шелия.

За что заслужил строгий взгляд от Кино. Уверен, она теперь переоценит то, что я делаю. Не в лучшую сторону. Одно дело демонов мочить, другое — против божества выйти.

— Закончим на этом, — подвел я черту, — Если хотите помочь, то сохраняйте спокойствие и делайте то, что должно.