Фимиамы

Сологуб Фёдор Кузьмич

Хныкать маленький привык.

* * *

Как же богат я слезами!

Падают с неба дождем,

Тихо струятся ручьями,

Бьют и сверкают ключом.

Только глазам недосужно

Слезы еще проливать,

Да и не нужно, не нужно

Солнечный свет затмевать.

* * *

Замолкнули праздные речи,

Молитвой

затеплился храм,

Сияют лампады и свечи,

Восходит святой фимиам.

Возносим пасхальные песни

От слезно-сверкающих рос.

Воскресни, воскресни,

Воскресни, Христос,

Вливаются светлее вести

В ответный ликующий стих;

К сберегшей венец свой невесте

Нисходит небесный Жених.

* * *

Печальный друг, мой путь не прокляни,

Лукавый путь веселого порока.

К чему влачить безрадостные дни?

Желания обуздывать жестоко.

Не хочешь ли загробного венца?

Иль на земле отрадна долговечность?

Греши со мной, люби мою беспечность,—

Нам далеко до темного конца.

Смотри, сняла я медленные платья,

И радостной сияю наготой.

Познай любовь, познай мои объятья,

Насыть и взор, и душу красотой.

Настанет срок, прекрасное увянет,

Тогда молись и плачься о грехах,

И если плоть твоя грешить устанет,

Мечтай о счастье в вечных небесах.

* * *

Знаю знанием последним,

Что бессильна эта тьма,

И не верю темным бредням

Суеверного ума.

Посягнуть на правду Божью —

То же, что распять Христа,

Заградить земною ложью

Непорочные уста.

Но воскресший вновь провещит,

Будет жизнь опять ясна,

И дымяся затрепещет

Побежденный Сатана.

* * *

Мой милый друг! я прежде был

 Такой же, как и ты,

И простодушно я любил

 Весну, цветы, мечты.

Любил ночные небеса

 С задумчивой луной,

Любил широкие леса

 С их чуткой тишиной,

Мечтал один, и ждал один

 Каких-то светлых дней,

Каких-то сладостных годин

 И радостных огней,

* * *

Небо — моя высота,

Море — моя глубина.

Радость легка и чиста,

Грусть тяжела и темна.

Но, не враждуя, живут

Радость и грусть у меня,

Если на небе цветут

Лилии светлого дня,—

Волны одна за одной

Тихо

бегут к берегам,

Радость царит надо мной,

Грусти я воли не дам.

Если же в тучах скользит

Змеи, звеня чешуей —

Волны кипят и гремят,

Дерзкой играя ладьей,

Буйная радость дика,

Биться до смерти я рад,

Разбушевалась тоска,

Нет ей границ и преград.

Клевета

Лиловая змея с зелеными глазами,

Я все еще к твоим извивам не привык.

 Мне страшен твой, с лукавыми речами,

Раздвоенный язык.

Когда бы в грудь мою отравленное жало

Вонзила злобно ты, не возроптал бы я.

 Но ты всегда не жалом угрожала,

Коварная змея.

Медлительный твой яд на землю проливая,

И отравляя им невинные цветы,

 Шипела, лживая и неживая,

О гнусных тайнах ты.

Поднявши от земли твоим холодным ядом

Среди немых стволов зелено-мглистый пар,

 Ты в кровь мою лила жестоким взглядом

Озноб и гнойный жар.

И лес, где ты ползла, был чудищами полон,

Дорога, где я шел, свивалася во мгле.

 Ручей, мне воду пить, клубился, солон,

И мох желтел в золе.

* * *

Знаю правду, верю чуду,

И внимаю я повсюду

Тихим звукам тайных сил.

Тот просвет в явленьи всяком,

Что людей пугает мраком,

Я бесстрашно полюбил.

Я не ваш, я бесполезный.

Я иду над вечной бездной

Вдаль от блага и от зла.

Мне всегда несносно-чужды

Все земные ваши нужды,

Преходящие дела.

* * *

Зачем любить? Земля не стоит

 Любви твоей.

Пройди над ней, как астероид,

 Пройди скорей.

Среди холодной атмосферы

 На миг блесни,

Яви мгновенный светоч веры,

 И схорони.

* * *

Нине Каратыгиной

Вы любите голые девичьи руки,

И томно на теле шуршащие бусы,

И алое, трепетно-знойное тело,

И животворящую, буйную кровь.

И если для сердца есть терпкие муки,

И совесть глубокие терпит укусы,

И только жестокость не знает предела,

Так что ж, — и такою любите любовь.

* * *

Дай мне эфирное тело,

Дай мне бескровные вены!