Философия

Алексеев Петр Васильевич

Для определения степени близости возможности к действительности используется шкала вероятности от 0 до 1 (или, в процентах - до 100%). Вероятность выживания отдельной особи для млекопитающих и птиц - примерно 0,33 (или 33%). Известно также, что взаимодействие "канцероген - вирус клетка" способно порождать злокачественную опухоль с вероятностью, равной 0,9 (т.е. 90%). Следует отметить, что возможность или вероятность не всегда можно выразить численно с абсолютной точностью. В приведенных и аналогичных фактах нередко применяют слово "примерно". Во многих случаях для практики вообще не требуется это иметь, и тогда применяются выражения типа: "малая вероятность", "большая вероятность" ("менее...", "более

вероятно"), "равновероятно". Границы шкалы вероятности, т.е. точки 0 и 1, являются моментами, с достижением которых возможность перестает быть таковой, превращаясь в одном случае в невозможность, в другом - в действительность. Не всякая возможность обязательно осуществляется, но любая возможность содержит в себе определенную степень необходимости и, вследствие этого, определенный шанс стать действительностью. Вероятность есть степень необходимого в возможном. Возможность с большим основанием имеет соответственно и большую вероятность осуществления. Опора на понятие вероятности придает понятию возможности более конкретный операциональный характер и повышает его познавательное и практическое значение.

Для механистического детерминизма процесс изменения и развития выступает как реализации одной единственной возможности, определяемой к существованию закономерностями механического движения. В этой концепции все будущие состояния однозначно предопределены. Все возможное одновременно является и необходимым, подлежащим реализации в действительности. Места альтернативным или нереализуемым возможностям в этой концепции не остается. Процессы изменения и развития имеют однозначно предопределенный, фатальный характер. Возможность и действительность в механистическом детерминизме оказываются как бы тождественными.

В диалектическом детерминизме развитие понимается прежде всего как последовательность определенным образом упорядоченных необратимых качественных изменений. Каждая качественно новая стадия в развитии характеризуется действием новых, качественно специфических закономерностей. А если это так, то на каждом ключевом этапе развития и эволюции материальных систем возникают и новые возможности, определяемые к существованию возникновением новых закономерностей, и дальнейшее развитие идет по пути реализации новых возможностей, возникающих в ходе превращения старых возможностей в новую действительность.

Поскольку развитие осуществляется через столкновение противоположных тенденций, на каждом конкретном этапе развития существует целый спектр возможностей, из которых не все превращаются в действительность. Реализуются только те возможности, для осуществления которых складываются необходимые и достаточные внутренние и внешние условия, а последнее всегда включает в себя элемент случайности. Поэтому развитие не имеет однозначно определенного, фатального характера. Иллюзия однозначной предопределенности и фатальности возникает только при рассмотрении прошлого, где порядок событий остается неизменным. Будущее же в силу многообразия возможностей и условий их реализации всегда имеет вероятный характер.

Диалектическое понимание взаимосвязи возможности и действительности имеет большое значение для познавательной и практической деятельности человека. В познании отражается не только действительность, но и те возможности, которые в ней коренятся. Именно знание возможностей и условий их реализации придает человеческому познанию предсказательный, прогностический характер, что в свою очередь позволяет науке опережать практику и объяснять целеполагающий характер человеческой деятельности. Мера познания объективных возможностей и условий их реализации прямо пропорциональна мере познания объективных законов действительности,

ибо только в отношении к законам можно выявлять объективные тенденции развития материальных систем.

Сама практическая деятельность человека, направленная на преобразование действительности, может базироваться лишь на знании и правильной оценке возможностей, тенденций развития и изменения материальных систем. Ведь человек может достигать поставленных перед собой целей только соразмеряя их с объективными возможностями и создавая в ходе практической деятельности такую совокупность условий, при которой реализуются желательные возможности.

Известный афоризм гласит: "Политика есть искусство возможного". Секрет этого "искусства" и заключается в умении путем целенаправленной деятельности создать такие условия, в которых нежелательные возможности теряли бы свой реальный характер и не могли превращаться в действительность, а желательные возможности приобретали бы реальный характер и превращались в действительность.

7. Свобода и необходимость. Свобода и ответственность

Упрощенчески-материалистическое понимание свободы воли человека, связывающее его только с необходимостью, даже познанной, фактически лишает человека этой свободы. Французский философ П. Гольбах отмечал: "во всех своих поступках человек подчиняется необходимости... его свобода воли есть химера" ("Здравый смысл"; М., 1941. С. 60). По Бюхнеру свобода - это свобода человека со связанными руками, свобода птицы в клетке. Действительно, если все однозначно необходимо, если нет случайностей, возможностей, если человек действует как автомат, то не останется места для свободы. Даже если человек познает необходимость чего-либо, то это познание тоже не меняет положения. Преступник, находящийся в тюрьме и "познавший" эту необходимость, не становится от этого свободным.

Имеется и другая трактовка свободы, противоположная первой. Свобода, считают, это "возможность поступать так, как хочется. Свобода - это свобода воли. Воля - по своей сущности всегда свободная воля" ("Философский словарь". Пер. с нем. Ред. Г.Шмидт. С. 523). Екатерина Великая говорила: "свобода - это когда никто не может меня заставить делать то, чего я не хочу". В ее устах это звучит привлекательно, она уловила противоположность свободы не столько необходимости (с ней-то справиться легче!), сколько принуждению.

Но как быть с абсолютной свободой, провозглашаемой некоторыми теоретиками-философами? Наличие такой свободы сомнительно.

В одной французской легенде рассказывается о суде над человеком, который, размахивая руками, нечаянно разбил нос другому человеку. Обвиняемый оправдывался тем, что его никто не может лишить свободы размахивать своими собственными руками. Судебное решение по этому поводу гласило: обвиняемый виновен, так как свобода размахивать руками одного человека кончается там, где начинается нос другого человека.

Свобода, как видим, может и не знать грани, отделяющей ее от ошибочных, а то и явно преступных действий человека. Свобода нередко вступает в конфликт с элементарными нормами жизни. Г. Димитров в свое время заявлял: "фашизм и правовая система - две вещи совершенно несовместимые"; "фашизм - это по существу произвол банды крупного капитала... Это режим правящей уголовщины". "Свобода" и "произвол" для "правящей уголовщины" это свобода, для народа - произвол, террор.

Только что приведенная французская легенда демонстрирует элементарное явление: нет абсолютной свободы, свобода всегда относительна (и не только ввиду имеющихся тех или иных рамок для своего осуществления; она, как и в примере с фашизмом, имеет одну оценку в одной "системе отсчета" и другую оценку - в другой "системе отсчета").