Филька
Шрифт:
Он был активным, подвижным, ловким. Была в нём тяга к озорству: он мог лихо съехать по перилам лестницы, выйти из школы через окно; однажды на уроке он рассматривал пугач Петьки Лесничего, случайно выстрелил из него в потолок и испугал нас и учителя..."
"Сын одевался опрятно, легко, - рассказывала Мария Фёдоровна, - любил свободную, просторную одежду светлых оттенков, носил широкие рубашки, особенно любил славянскую косоворотку с вышивкой, подаренную бабушкой..."
20. У бабушки
Лето 1940
В июне Филька ещё был в Новгороде - работал на школьном дворе, помогал матери в госпитале. Он любил трудиться, был поглощён работой и в то же время любил поболтать с ребятами, рассказать им что-нибудь интересное.
Филька знал, что у бабушки жизнь будет вольная, и ехал к ней с большой радостью. В то же время, приученный матерью к труду, он не упускал случая помочь Анне Степановне по хозяйству - то пропадал с лопатой или мотыгой в огороде, то делал что-нибудь по дому. В огороде всегда находилась работа: надо было то выполоть сорняки, то полить грядки, то выкопать картошку... Между делом он успевал поесть яблок, вишни, малины. Какое-то время Филя работал в колхозе грузчиком.
"Приезжая, всё время меня чем-нибудь радовал, - рассказывала о нём бабушка, - то в школе наградят, то стишок для меня напишет, то просто что-нибудь весёлое расскажет... У него всегда было хорошее настроение, в посёлке его даже прозвали Филька-Праздник. Он знал некоторых ребят, которые потом были в "Молодой гвардии": Ульяну Громову, Дёму Фомина, Витю Петрова... У него было очень много друзей - они появлялись всюду, где он бывал, потому что он был очень открытым и простым... Руки у него были рабочие, трудиться любил".
Она души не чаяла в Фильке, вспоминала о нём каждый день и каждый час, бережно хранила его детскую одежду и игрушки, все привезённые им вещи - книги, тетради, рисунки, его открытки для бабушки, сделанные своими руками, поделки из дерева и многое другое.
В то лето у бабушки собралось всё её семейство: прибыла тётя Надя с дочерьми, приехали с семьями дядья - Матвей и Миша, и вот наконец приехала погостить Мария Фёдоровна. Анна Степановна была совершенно счастлива. Больше им не удастся вот так собраться вместе... Когда летом 1947 года дети и внуки снова прибудут к Анне Степановне, среди них не будет Фильки и Генки...
О домашних посиделках Филя пишет с юмором:
"Пока я съел кусочек пирога, дядюшки разобрали все блины..."
Он пишет о визитах других родственников - деда Афанасия и его дочери, племянников покойного Фёдора Петровича и т.д. Описано очень много встреч - с родственниками, друзьями и знакомыми. К Анне Степановне постоянно приезжала какая-то родня, и Филька не раз сидел за столом с мужиками за кружкой пива или самогона, но сам не пил - только наливал себе для виду.
Мать побыла у бабушки две недели и потом, уезжая, велела Фильке хорошо отдохнуть перед новым учебным годом.
***
Здесь всё было для него родным - и речка Каменка, и степь, и рощи... Идя рано утром с мальчишками на рыбалку, он любовался рассветом в степи, слушал пение птиц, дышал свежим прохладным
– Вы всё обследуете балки?
– спросил Дёма, увидев у Толи мешок с инструментами.
– Мне кажется, здесь много чего можно найти, - ответил Толя.
– В прошлый раз мы саблю раскопали - времён Гражданской войны. А если поглубже копнуть, представляете, какие времена перед нами могут открыться...
– Археологи, - с каким-то уважением произнёс Дёма и посмотрел на Фильку.
– Кстати, Толя прав, - сказал тот.
– Здесь очень много древностей лежит в земле. Отец рассказывал, что тут и скифские захоронения можно найти, и более древние - даже первобытные. Здесь, в степной полосе... А чуть южнее расположена древняя страна Меотида...
– Меотида?
– переспросили мальчики.
– Да, так древние греки называли Азовское море и земли, прилегающие к нему. "Меотида" по-ихнему означает "кормилица". И там жили меоты - древний народ. У них были свои традиции, культура, ремёсла... Так вот, отец говорил, что в тех землях древние курганы на каждом шагу, просто они зарыты очень глубоко - за столько времени их занесло большим слоем земли. Думаю, и здесь почти так же...
– Вообще это интересно - найти какую-нибудь вещь, которую держал в руках древний царь, полководец или простой человек, - улыбнулся Толя.
– Сразу переносишься на столько лет назад...
– Это дело очень трудное, - предупредил его Филька.
– Мне отец рассказывал, как археологи раскопки делают - надо всё тонкими слоями расчищать, что-то зарисовывать, что-то записывать в дневник, планы какие-то составлять... У меня бы терпения не хватило.
– Ничего... Ни одно великое дело не бывает лёгким, - ответил Слава и о чём-то задумался.
***
Филя старался не пропустить ни одно из гуляний, которые устраивались молодёжью в Краснодоне - он бывал там и заводилой, и гармонистом, и балалаечником. Выучив танец, который плясал герой Николая Крючкова в фильме "Трактористы", он веселил этим танцем всех собравшихся. Жизнерадостный, немного озорной, он запомнился некоторым своими чудачествами - например, он мог со всего разбегу броситься в реку или в стог сена с криком "Африка!", причём ударение делал на последний слог, и неизвестно, почему он кричал именно это слово - может, хотел побывать в Африке...
На одном из таких гуляний он познакомился со Стёпкой Сафоновым, который тоже мечтал о полётах в космос. Они вскоре встретились опять и долго рассматривали в библиотеке книгу о разных космических телах - метеорах, кометах, астероидах и т.д. Потом, когда они поздним вечером гуляли по затихшим улицам Краснодона и смотрели на звёзды, на Млечный Путь, Филька сказал, что на других планетах, несомненно, есть жизнь, просто земляне об этом пока не знают. Это привело Стёпу в восторг, и друзья стали фантазировать, как однажды обнаружат корабль с инопланетянами.